Незаметная мисс Валент (дилогия. Том 1)

Глава 14

Февраль 1818 года.

Брайстед-Манор был засыпан снегом. Этой ночью его выпало так много, что, проснувшись и выглянув в окно, старший садовник, мистер Гилберт, с отчаянием и недовольством понял, что этот день он и его подчиненные потратят за уборкой снега с большого крыльца, лестницы, крыши дома, большой площади перед домом, а также парка и вообще всех дорог и дорожек поместья.

Недовольным снегом был и сам хозяин поместья: как раз в этот день он собирался отправиться в деловую поездку в Лондон, в которой его согласилась сопровождать его старшая дочь. Хелен не была рада покидать родной дом и испытывать неудобства и холод четырехдневного пути в столицу, однако не смогла отказать отцу в его настоятельной просьбе составить ему компанию. Без его дорогой, умной Хелен дорога станет настоящим мучением, сказал он. Миссис Валент оставалась дома, чтобы присматривать за Луизой, которой исполнилось пятнадцать лет, и Эдмундом – уже одиннадцатилетним маленьким джентльменом. «Увы, – подумали Хелен и ее отец, – теперь путь в Лондон займет не менее недели.» Но ждать потепления было невозможно: дело, ожидавшее мистера Валента в столице, было неотложным, поэтому вынужденные путешественники попрощались с семьей, сели в карету, закутались в свои толстые меховые плащи и начали свой долгий путь.

Проезжая через город, Валенты увидели миссис Генриетту Литтон – когда-то главную местную сплетницу и любительницу танцев. Эта пожилая женщина, одетая в черное, медленно шла по одной из улиц. Ее глаза смотрели в никуда. Казалось, она даже не понимала, куда идет и что делает. При одном лишь взгляде на нее, сердца Валентов сжались: три года назад оба ее сына и супруг были призваны на войну, и все трое погибли героической смертью в битве при Ватерлоо. С тех пор она носила траур, не посещала соседей, почти ничего не ела и не говорила. Ее сердце было разбито. Смысл жизни потерян. Когда-то любящая гордая мать и супруга превратилась в бездетную, никому не нужную вдову. Все, чем владел ее супруг, перешло его родственнику по мужской линии, который оставил безутешной вдове скудную годовую пенсию, переехал в светлый большой дом Литтонов, а вдову переселил в тесный темный домик, подальше от себя.

Худая, одетая в черные одежды, не принимающая реальности миссис Литтон заставила Хелен утонуть в тех смешанных странных воспоминаниях и чувствах того самого июня, когда грозный враг Наполеон Бонапарт был разгромлен. Увы, эта победа, эта битва стоила Англии жизни множества ее сыновей. Это была огромная кровоточащая рана на теле Англии, которая не заживала уже три года, и, была уверена Хелен, для тех, кто потерял любимых и родных, не заживет никогда. Ее отец прибыл домой живым и невредимым, но его волосы поседели, а лицо покрылось глубокими морщинами. Остальным семьям местного общества пришлось потерять брата, супруга, сына. А у некоторых, как к миссис Литтон, война забрала всех, кого они любили и всех, кто любил их. В тот день, когда пришла новость о победе, звенели колокола, люди торжествовали и радовались, аристократия устраивала роскошные балы в честь победы… А затем пришли письма, заставившие каждую семью зарыдать горькими слезами и одеться в черные одеяния траура.

– Моя дорогая, о чем ты думаешь? – вдруг услышала Хелен мягкий голос отца. Он взял ее ладонь в свою.

– Мне очень жаль миссис Литтон, – честно призналась она, вытирая скатившуюся по ее щеке слезу. – Мало того, что она лишилась своих супруга и сыновей, так ей не осталось ничего после мистера Литтона. Ее спрятали в том маленьком неуютном доме, как прокаженную. Разве это справедливо?

Мистер Валент не ответил: он лишь тяжело вздохнул.

– Отец, вы так и не ответили мне. Разве это справедливо? Почему закон так жесток к женщинам? – потребовала ответа Хелен, не желая принимать молчание отца.

– Справедливо или нет… Не нам это решать, моя дорогая, – уклончиво ответил мистер Валент. – Но, в защиту закона, должен сказать, что ее супруг не обладал здравым смыслом и не верил в то, что война заберет его жизнь. Он был отчаянным смельчаком и рвался в бой… Настолько отчаянным, что, уезжая, не нашел нужным написать завещание. Поэтому миссис Литтон некого больше винить, кроме как своего усопшего супруга.

Хелен иронично улыбнулась: что еще мог сказать ее отец? Все, чем он владеет перейдет его сыну, младшему ребенку. С самого своего рождения Эдмунд обошел в правах обеих своих старших сестер и получал образование наследника, в то время как Хелен и Луизу учили тому, как в будущем заполучить себе супруга. Но она не держала зла ни на отца, ни на брата – разве это была их вина в том, что они всего лишь подчинялись законам Британской империи?

– Но, как вы видите, дорогой отец, даже замужество и материнство не спасают женщину от нищеты и общественного забытия, – тихо сказала Хелен, отворачивая лицо к окну. Однако ее отец вновь промолчал.

Вечером Валенты остановились в одном из светлых, теплых трактиров, где получили сытный ужин и две раздельные, хорошо обставленные комнаты. Кучер также был накормлен и устроен в маленькой, но сухой и теплой комнате подешевле.

Как и предполагали Хелен и ее отец, из-за снегопада, дорога в Лондон длилась семь дней, вместо четырех, поэтому, когда кучер громко сообщил, что видит шпили Лондона, они прибодрились и отбросили уныние в сторону.

Что за важное дело ожидало его в Лондоне, мистер Валент дочери не раскрыл, а та и не стала любопытствовать. Однако Хелен поняла, что отца призвали из-за его прошлых военных заслуг писаря, потому что их встретил разряженный офицер, а дом, куда их поселили, оплачивала казна. Этот дом был небольшим, всего две спальные комнаты, гостиная и столовая, но он был окружен высоким железным забором и войти в него можно было лишь через резные довольно тяжелые ворота. Здесь Валенты будут в сохранности, сказал офицер. Он бросал на Хелен удивленные взгляды, но был с ней вежлив и учтив. Гости разместились с большим удобством. Кучеру же досталась узкая коморка для прислуги. Пара усталых лошадей были пристроены в теплую, немного тесную конюшню. Прислуживать мистеру Валенту и его дочери были наняты молодая супружеская пара с хорошими рекомендательными письмами от прежних нанимателей.