Незаметная мисс Валент (дилогия. Том 1)

Глава 20

– За мной, как и в прошлый раз, будет приезжать казенная карета. А ты, моя дорогая, не скучай дома и распоряжайся нашей семейной каретой, как тебе того захочется. Походи по магазинам, купи себе и Луизе подарков. Но в меру, конечно, – сказал мистер Валент, когда он и Хелен наконец-то добрались до того самого дома, в котором жили два года назад.

Дорогая из Брайстед-Манор в Лондон забрала у путешественников четыре дня, но в этот раз Хелен наслаждалась поездкой: осень была прекрасной и теплой, и наблюдать за меняющимся за окном пейзажем было одно удовольствие.

– Как скажете, отец. Я так рада, что в этот раз вас призвали на службу не глубокой и ледяной зимой, – с улыбкой сказала Хелен, заходя в гостиную.

Все тот же дом. Все та же мебель. Все та же улица за окном, но в этот раз свободная от снега. Кое-где тротуар был устлан опавшими желтыми листьями. Деревья, украшающие обе стороны широкой каменной дороги, были высокими и радовали глаз своими осенними красками. Осенью дышал и небольшой сад, окружающий дом, и Хелен предвкушала то, как сядет на одну из красивых белых деревянных скамей со своей книгой и улетит в мир грез. Посещать балы и званые вечера она не желала. Как и в прошлый раз, она надеялась остаться в городе инкогнито. К счастью, лондонская аристократия, в большинстве своем, уже покинула Лондон, чтобы провести осень и зиму в своих загородных домах и поместьях. Те, кто приезжал в столицу на время Сезона из других городов и небольших местечек, также вернулись домой, и в городе остались лишь те, кто не представлял жизни нигде, кроме как в Лондоне (например, известная вдовствующая графиня Крэнфорд, которая выезжала из своего лондонского особняка лишь для того, чтобы навестить своих детей и внуков, живущих в других графствах.)

«Какая удача, что возможность для меня вдруг нечаянно столкнуться с кем-то из знакомых лиц на улице или в магазине сводится едва ли на нет. А если вдруг такая встреча и случится – меня вряд ли вспомнят, ведь в последний раз меня видели в Свете более пяти лет назад,» – довольно подумала Хелен, подойдя к большим, широким книжным полкам, украшающим гостиную, и рассматривая корешки книг. Нужно сказать, эти полки с книгами отсутствовали в доме во время ее прошлого проживания здесь, поэтому, вдруг обнаружив в доме множество книг, Хелен поспешила полюбоваться ними.

- Могу ли я принести вам холодного лимонаду, мисс? – осведомилась горничная, тихо вошедшая в гостиную.

Все тот же дом. Все та мебель. Все та же улица. Но прислуга, нанятая для Валентов, была новой: горничной Хелен, на время ее пребывания в доме, была худощавая, высокая женщина сорока лет. Лилиан. На вопрос молодой мисс, куда подевалась предыдущая горничная, Лилиан пожала плечами и коротко ответила: «Она и ее супруг уехали из Лондона, мисс. Это все, что я знаю о их судьбе, мисс.»

– Благодарю, Лилиан. Я с удовольствием бы выпила холодного лимонаду, но позже. Я позову тебя, – с улыбкой обратилась Хелен к горничной.

Та кивнула и вышла из гостиной.

– Могу ли я купить подарков и для моей матери? – спросила Хелен отца, стоящего у окна и наблюдающего за редкими прохожими.

– Как пожелаешь, моя дорогая. – Мистер Валент подошел к дочери и взял ее ладонь в свою. На его лице играла грустная улыбка. – Мне очень жаль, что ваши отношения все так же остаются натянутыми. Она любит тебя, но все ее мысли заполнены дебютом твоей сестры.

– Всему виной я, отец, и мне очень стыдно за то, что я все еще не смогла оправдать ее ожиданий, – тихо ответила Хелен. Но это не было правдой: Хелен был удобен ее нынешний статус. Неудобным ей было неотвратимое желание матери увидеть ее замужем, и как можно скорее.

Она была рада приехать в Лондон. Здесь она сможет отдохнуть от холодной вежливости своей родной матери и набраться сил, чтобы противостоять этому холодному к ней отношению, когда она вернется в Брайстед-Манор – место, которое она так любила раньше, но которое в последние два года стало обителью неприязни и обид.

– Тебе следовало бы научиться искусству флирта, моя дорогая дочь. Знаю, тебе претит это фальшивое занятие, но, флирт и комплименты творят чудеса, как на брачном рынке, так и в браке, – посоветовал мистер Валент. – Что бы не говорил покойный мистер Бранвелл, ты всегда должна помнить, что ты у меня просто красавица. Ты редкий цветок. Ты яркий изумруд среди серых, однообразных, скучных камней.

Слова отца, такие теплые и полные любви, заставили Хелен широко улыбнуться и поцеловать его высокий, покрытый морщинами лоб. Но упоминание имени Годфри напомнило ей о его самоубийстве, которое он совершил два дня после ее отказа выйти за него замуж.

– Как вы думаете, отец, обвиняет ли меня местная аристократия в его смерти? – с тревогой спросила Хелен.

– Моя милая птичка, тебе не стоит тревожиться об этом. Мистер Бранвелл пережил ужас войны, потерял обе ноги и получил сильные ожоги. Его супруга умерла, его новорожденный сын тоже. Это был уже не человек, а пустая, потрескавшаяся ваза. Думаю, он уже давно планировал покинуть этот мир. Лондон помнит его, как замкнутого грубияна. Он был весьма непопулярен, так сказать. До твоего последнего приезда в Лондон он просил руки нескольких молодых мисс, но все, как одна, отказали ему. – Мистер Валент поцеловал ладонь Хелен, желая стереть выражение муки на ее лице, а затем бодрым тоном продолжил: – Завтра меня представят королю Георгу! Надеюсь, он найдет меня непригодным для дальнейшей службы и отправит восвояси.