Незаметная мисс Валент (дилогия. Том 1)

Глава 26

Следующим днем, Хелен и ее отец, которому милостиво дали выходной от государственной службы, прохаживались по модным магазинам, чтобы купить подарки Луизе, миссис Валент и Эдмунду. Хелен помнила наставления сестры и выбрала для нее целых пять шляпок – самых красивых и популярных в высшем обществе, как уверила ее приветливая хозяйка одного из магазинов. Для матушки Хелен и мистер Валент купили кожаные перчатки, тоже последней моды, шляпку, несколько золотых украшений и несколько рулонов муслина приятных глазу цветов, чтобы матушка смогла пошить себе, что пожелает. Для Эдмунда приобрели большую, кожаную, с золотым тиснением красочную книгу о военной истории, а также несколько журналов на ту же тему, которой Эдмунд всерьез увлекся после первой победы над Наполеоном. Теперь осталось найти подарки и для самой Хелен, но та не желала ни новых украшений, ни предметов одежды, ни даже новых книг – она зашла в цветочный магазин, в котором заказала скромный букет белых лилий, украшенный веточками розмарина и фиалками, приложила к букету небольшую записку («Позвольте мне еще раз разделить с Вами Ваше горе») и попросила доставить этот букет Вивиан. После неожиданной и полной чувств встречи с этой женщиной, Хелен долго думала о ней и ее утрате. Но кто же умер? Кого она потеряла? Вивиан не сказала, а Хелен не стала и не желала выпытывать.

«Господь, какая же неблагодарная: я винила Тебя в том, что родилась с этой странной внешностью, и считала, что этим Ты наказал меня за что-то… Но Вивиан права: я счастлива. Мои детство и юность прошли сладостной песней, и я никогда не в чем не нуждалась. Пусть моя мать холодна ко мне, отец попытался выдать меня за буржуа, а Луиза только и говорит о том, что мне нужно выйти замуж – все они находятся в полном здравии, а я никогда даже не задумывалась о том, что другие люди испытывают горечь потери и боль утраты…» – вдруг подумала Хелен, задумчиво направляясь к выходу из магазина, но вдруг столкнулась в дверях с Мэри, которая, увидев Хелен, криво усмехнулась и не ответила на ее вежливое приветствие.

– Разве мне позволено разговаривать с такой знатной мисс, как вы, мисс Валент? – холодно бросила Мэри, гордо приподняв подбородок.

– Мэри, что это с вами? – удивилась Хелен, но тотчас поняла, что было причиной этой дерзости: ее брат уведомил ее о том, что попросил руки мисс Валент, а та отказала ему. – Но, кажется, я догадываюсь: ваш брат…

– Мой брат недостоин вас! – резко перебила ее Мэри, и на ее лице отчетливо проявилось отвращение. – Мы незнатные, неблагородной крови, а всего лишь жалкие торговцы, выбившиеся в люди из-за гения и хватки Эдгара!

– Мэри, несмотря на ваше происхождение, я всегда считала и буду считать вас моей дорогой подругой, – улыбнулась Хелен, пытаясь унять гнев мисс Блаквэлл.

В ответ на это Мэри насмешливо хмыкнула себе под нос и приподняла свой тонкий белый подбородок еще выше.

– Я недостойна быть подругой такой благородной леди как вы! Так прощайте же! Найдите себе подругу вашего, знатного и благородного круга! – Эти слова мисс Блаквэлл прозвучали, как отдельные выстрелы охотничьего ружья, которые Хелен не раз слышала в лесу, неподалеку от Брайстед-Манор.

– Вы говорите чушь, Мэри! – покачала головой Хелен, глубоко уязвленная этими несправедливыми словами, но мисс Блаквэлл лишь демонстративно обошла ее стороной и решительно направилась к прилавку с цветами.

Не желая терять единственную свою подругу, Хелен хотела было последовать за ней, схватить ее за руку, объяснить ей причины своего отказа ее брату, но вдруг поняла, что Мэри была права, и что ее слова были более чем справедливы: разве она не считала мистера Блаквэлла ниже ее по рождению и статусу? Считала. Разве не она вчера даже накричала на отца из-за того, что он подумал, будто она влюблена в Эдгара и желает брака с ним? Она. И никто другой.

Замешкавшись, но всего не секунду, Хелен вышла из магазина, села в ожидающую ее карету, в которой остался отец, и крикнула кучеру, чтобы он вез их домой.

– Я видел, как в магазин вошла мисс Блаквэлл. И ты вышла такая хмурая… – мягко начал мистер Валент, желая утешить дочь.

– Мэри надеялась, что я выйду замуж за ее брата, а я не оправдала ее ожиданий, – тихо перебила его Хелен, прижав лоб к стеклу дверцы. – Моей дружбе с этим семейством пришел конец. И вашей дружбе с ними, надеюсь, тоже. И еще знайте: когда вас призовут на службу в Лондон в следующий раз, вы не сможете заставить меня поехать с вами.

– К счастью, моя дорогая, и для тебя, и для меня, эта нынешняя поездка является последней: я подал прошение освободить меня от этой чести и службы, сославшись на мою подагру. И перед тем, как мы покинули дом для растрат на подарки, я получил официальное разрешение военного министра уйти в отставку, – сказал мистер Валент, но, видя, что настроение Хелен оставалось тем же, вздохнул и тихо добавил: – Когда мы вернемся в Брайстед-Манор, я настойчиво поговорю с твоей матерью, и она разрешит Луизе дебютировать следующим летом. Но ты, моя дорогая Хелен… Что теперь собираешься делать ты?

Но Хелен не ответила. Она даже не взглянула на отца.

«Я не знаю, отец. Не знаю!» – крикнула она в душе.

– Луиза будет вне себя от радости. Она заслуживает этого, – после нескольких минут молчания, выдавила из своего горла Хелен. – Она будет блистать и танцевать всю ночь напролет, а я останусь дома и буду наслаждаться моим теперешним положением несчастной незамужней девицы, если, конечно, мои дорогие родители мне это позволят.