Незаметная мисс Валент (дилогия. Том 1)

Глава 31

К счастью, второе имя, названное Хелен, – молодой мистер Карди, оказался вне досягаемости: он уехал в Лондон сразу же после бала своей матери, прихватив с собой своих холостых друзей (чему местные незамужние девушки и их матери очень расстроились). «Что ж, я напишу ему и осторожно полюбопытствую, когда он собирается вновь навестить свою мать,» – сказал мистер Валент своим домочадцам за ужином. Луиза тотчас закатила глаза, понимая, что возможность выдать сестру замуж в самом скором времени откладывается, а миссис Валент была недовольна тем, что из всех джентльменов, которых Хелен могла бы выбрать себе в супруги, эта упрямица выбрала того, кто никогда на нее не посмотрит, как на женщину.

Мистер Карди всегда был вежлив с Хелен, но не испытывал к ней никакого романтического интереса – слишком необычной он считал ее, впрочем, как и все местные семьи. Но Хелен и сама это знала – она назвала имя мистера Карди нарочно, чтобы иметь возможность получить хоть месяц спокойствия, без того, чтобы ее принуждали вновь и вновь называть имена джентльменов, когда окажется, что все они не имеют интереса жениться на смуглой мисс Хелен Валент, но не прочь посвататься к прекрасной мисс Луизе. К негодованию Луизы ее мать открыто заявила всем местным семьям, что ее красавица-дочь вступит на брачный рынок лишь когда ее старшая дочь выйдет замуж. «Но, дорогая моя, не боитесь ли вы того, что из-за Хелен пострадает и Луиза?» – осторожно поинтересовалась леди Карди, оставшись наедине с миссис Валент, на балу, на что она получила твердое: «Время покажет. Мы даем за ней щедрое приданое. Жених для Хелен обязательно найдется.»

Прошла неделя. Две. Три. Письмо, отправленное мистером Валентом в Лондон, мистеру Карди, так и не было отвечено, и семейство Валент начало терять терпение и настаивать, чтобы «Хелен перестала мечтать о книжных героях и выбрала кого-нибудь приземленного.»

«Мистер Дарси женился на бедной мисс Элизабет Беннет лишь в книге. Тебя же, Хелен, ожидает судьба Шарлотты Лукас – священник или пастор. Перестань быть такой переборчивой – у тебя нет на это никакого права,» – однажды тихо сказала Луиза сестре, и Хелен с грустью поняла, что та была права. Разве она, Хелен, некрасивая старая дева, имела право считать себя достойной джентльмена из богатой дворянской семьи или даже достойной сына богатых джентри? Возможно, ей и правда было предначертано стать супругой пастора или священника? Возможно, мисс Остин права: старые девы, не обладающие чарующей внешностью, не должны мечтать о мистере Дарси. Но становиться супругой пастора Хелен не желала: слушать пространные проповеди, молитвы, а также усиленно поддерживать облик «верной жены-христианки, набожной и безгрешной» претили ей. Она не желала такой жизни, но, когда она твердо заявила об этом матери и отцу, те вздохнули с раздражением и упрекнули ее в излишней щепетильности. Но Хелен была непоколебима: мистер Карди. Молодой, вежливый, учтивый джентльмен, с которым она была знакома уже много лет. Если не он – то никто другой. «Я напишу ему еще раз. Но, если он не ответит и на это письмо, боюсь, тебе необходимо будет выбрать того, кто соблазнится, если не твоей внешностью, то твоим приданым,» – самым, что ни есть, строгим тоном ответил на это мистер Валент. Миссис Валент ограничилась тем, что просто-напросто перестала замечать Хелен – так зла она была на нее. Луиза сменила свою холодную тишину на поток насмешек.

Брайстед-Манор превратился в тюрьму для Хелен, в которой она была заключенной и которую не имела возможности покинуть. Ведь куда она пойдет? Кто возьмет ее под опеку? Ее – старую деву? Поэтому она молча терпела обиды и насмешки, ища утешения в книгах и совершая долгие, одинокие прогулки.

Вечера, балы и ужины проходили каждую неделю, но очаровательный путешественник и писатель граф Конти не появлялся ни на одном, как и его патронесса – графиня Вайнрид. Графиня написала короткое письмо каждой знатной местной семье, в которой сообщила, что ее дорогой гость не выходит из своего рабочего кабинета – так увлечен он был написанием своей книги, что он почти ничего не ест, но пьет много кофе и красного вина. «Мистер Конти посвятил себя творчеству, и я не в силах уговорить его дать себе отдых даже на день. Я почти не вижу его – он встает невероятно рано и ложится спать очень поздно. Поэтому не рассчитывайте заполучить его в ваше общество и, прошу, не портите бумагу и чернила на написание приглашений – этот джентльмен уверил меня в том, что не выйдет из дома прежде, чем его шедевр будет написан. Что касается меня – увы, мое здоровье пошатнулось от этого холода, и мой доктор запретил мне волноваться и появляться в свете.» – Писала графиня Вайнрид, и эти строки были восприняты с понимающими улыбками и добродушием.

Итальянец все так же оставался недосягаемым и таинственным, и это придавало ему терпкости и пикантности, а местному обществу – поле для сплетен и рассуждений. Луиза была разочарована – граф бы недоступен ее флирту, а Хелен – рада: не встречав его долгое время, она успокоила свое сердце и теперь насмешливо думала о том, что когда-то позволила этому итальянскому нахалу нарушить ее душевный покой. Нужно сказать, взглянуть на портрет Федерико и Офелии мистер Конти повторно не явился.

***

Первая неделя марта 1821 года

Брайстед-Манор

Мелодичный смех Луизы и ее подруг, запершихся в библиотеке, доносился до ушей Хелен, сидящей в гостиной, с книгой в руках. В этот раз она читала Вольтера, но находила его манеру написания тяжелой и даже несколько грубой. Все же она продолжала знакомиться с его творчеством – чтобы не забывать французский язык, которым она владела, правда, лишь сносно, а также, чтобы напитаться новыми идеями и идеалами. С каждым новым месяцем, который делал ее старше, Хелен все меньше и меньше была очарована мисс Элизабет Беннет и теперь находила ее даже немного отталкивающей героиней. Она нуждалась в новом идеале и пыталась найти его в книгах. Увы, пока эти поиски не увенчались успехом, но Хелен находила в чтении удовольствие и читала много и часто.