Незамутненная и неотразимый. Сладкая сибирская парочка

1.

- Ты мне на ногу наступил! – задушено шепчу, психую неимоверно. – Слышишь ты, медвежатина!

Бесит. Мышцатый центнер в смокинге. Позер! Выпендрежник. Нашли свидетеля на мою голову. Никого получше что ли не было. Имечко еще дебильное. Давииид! Тьфу!

- Согласны ли Вы, Светлана Сергеевна Брусничкина, взять в законные мужья …

Не выдержав, придвигаюсь ближе к пафосному дружку жениха и втыкаю палец в лощеный бок. Ноготь трещит. Закусываю от боли губу. Не орать, Линка. Ты свидетельница на свадьбе у подружки. А этот урод свидетель.

- Уймись, придурочная, – шипит, отступая назад.

Закатываю глаза от облегчения. Нога. Боже мой. Она оживает. Чувствую, как кровь циркулировать начинает.

- Сам ты придурок! – сквозь зубы шепчу.

На нас начинают оглядываться. Мило улыбаюсь в ответ.

Все. Всеооо! Стоим тихо.

Бесит все равно.

Сразу не сошлись характерами. При первой же встрече повел себя как надменный идиот. Видите ли художницы ему странные и незамутненные. Прям так и ляпнул. Еще и за глаза мой зад обосрал. Не любит он, видите ли, выдающиеся горные перевалы.

Спотыкается об них. О них … Об их … Об тебе-об мене! Какая разница!

Ааа!

У меня всего размер сорок шесть, возможно с половиной. И то только низ. Обсуждает он. А я все слышала.

И на ногу наступил специально. Вымещает за то, что в кафе сироп прямо на башку вылила. Мстила за комментарии пятой точки. Объяснила же – спотыкнулась (намеренное искажение выражений, героиня злится до белых глаз. Если что Лина грамотная, просто не в себе сейчас – прим. авт.)

- У тебя платье сзади зажевало, – глядя вперед, по-змеиному улыбается.

На лбу выступает пот. Черт. Я же до начала церемонии в туалете была. У меня стринги, а платье многослойное. Неужели что-то попало куда-то.

Стою с каменным лицом, неспеша завожу руку назад. Медленно тискаю ткань и … есть немного. Одна складка запуталась. То есть не запуталась, а именно зажевало. Наливаюсь краской.

Бесаев это видел, так?

Видел.

Челюсти от обиды сводит. Также не мигая таращусь перед собой. На кого мне злиться? На свою Мадам Сижу? Поправилась чуток и что?

Ненавижу! Не-на-ви-жу!

Скашиваю глаза вбок. Лыбится падлюка.

- Тебе показалось.

- Мда? Просто у кого-то слишком большая Ж.

- Заткнись!

Я сейчас ему глаза вырву. Прибавила всего лишь три килограмма. Заедала стресс. У меня вдохновение пропало, заказчик не купил вторую по счету картину.

Не бесаевское собачье дело какая у меня ягодичная зона.

- Согласны ли Вы, Булатов Алесандр …

Хмыкает. Всем видом выражает свое пренебрежение. Обвожу взглядом зал. Да на него тут все дамочки слюни развесили, есть отчего шкалить ЧСВ. Сейчас я его немного потушу.

- Давидик, – по-человечески сердечно зову. У Бесаева дергается глаз. Напрягается в ожидании. Прааальна, так и надо, напрягайся. Злорадствую по-черному. Отлично. Лови фашист гранату. – У тебя писюн крошечный, раз на мне решил плоское чувство юмора отточить? Девки совсем не дают? Че морда такая злая?

Морда реально вытягивается. От полыхающего пламени в глазах приседаю немножко. Закипела в жилах кровушка, да? Неотразимый вызверяется, как будто ему что-то реально оторвали.

- Показать?

- Не надо!

- Я могу, – медленно тянется к ремню. – Хочешь?

- Не надо сказала.

- Ссыканула?

- Что за слово? – зверею. – Ты как со мной разговариваешь?!

Не хватало тут еще устраивать демонстрации. Вызывающе хорохорюсь, но как ни выкруживай – опасаюсь. Весна. У людей обострение. А то правда штанишки сбросит, кааак покажет. Такую свадьбу гости на всю жизнь запомнят, а Булатовы меня укокают за провокации. Задела самое сокровенное, что ж теперь. А не надо было меня трогать. Задираю нос.

- Художница, – рычит, – незамутненная.

- Властью, данной мне …

- Да иди знаешь куда! – давлюсь негодованием. – Болван неотразимый.

Бабах!

- Объявляю вас мужем и женой.

Все подходят, поздравляют Булатовых. Давид тоже куда-то сматывается. Слава Богу! Хотя бы подышу кислородом. Вокруг столько цветов, я стою как отмороженная.

Мммх. Кажется, разбудила вулкан. Отмираю, быстро бегу к Лане с Сашей. Собираю букеты, складываю. Их так много. Молодых завалили розами, лилиями, кто-то пионы притащил. Где только взяли!

Красотиищааа!

- Линочка, – шепчет Булатова, – умоляю дай, пожалуйста, косметичку. Блеск, – показывает на смазанные губы.

Саша ее зацеловал.

Нервно подмигиваю, вприпрыжку несусь за помадой. И вдруг на пути врезаюсь в Давида.