Незамужняя

6 глава

Мне нужно было занять мысли чем-то другим, сосредоточиться на том, как помочь Юле. А что вместо этого? Как я ни старалась, но избавиться от навязчивой картинки с участием Гордеевой и Петрова никак не получалось. Подруга, служившая для меня идеалом семейного благополучия, изменяет мужу! Успешная женщина, получившая должность, как оказалось, отнюдь не профессиональными талантами. Что же будет с Пашей, когда он узнает? А у меня складывалось впечатление, что он обязательно об этом узнает. Сможет ли он простить жену за предательство? В этой ситуации больше всего жаль детей. Чем им выльются разборки родителей? Ну, почему взрослые никогда не думают о детях, когда совершают ошибки?

Я во всех красках прочувствовала это на своей шкуре. Когда мама узнала об отце, она не сразу рассказала ему об этом. Пыталась примириться с мыслью, думала, сможет простить. Но не получалось. И тогда она попросила папу уйти. Что же тогда началось! Сколько всего она выслушала о себе. Всеми упреками он элементарно пытался переложить вину за содеянное на маму. Надо отдать должное матери, она стойко вынесла все обвинения, не проронив ни слова. Лишь один раз она попросила отца говорить тише, потому что в соседней комнате была я. Когда дорогой сородич понял, что его слова не производят должного эффекта, он принялся поносить бабушку. Мол, она настаивает свою дочь против мужа, ведь в его проступке нет ничего предосудительного. Подумаешь, переспал с другой, так все делают. Но и тут мама не прогнулась. Она молча выставила заранее собранные чемоданы с его вещами. Больше я отца не видела и не слышала. Маминой выдержке можно было только позавидовать, она все хранила в себе, переваривала. Бабушка узнала о случившемся только на следующий день.

Мне совсем не хотелось, чтобы история моей семьи повторилась с Таней и Пашей. Но повлиять на эту ситуацию я никак не могла.

Мир, и без того шаткий в последние несколько дней, грозил развалиться окончательно. Еще недавно самым ужасным считалась излишняя назойливость родни по поводу моей личной жизни, а теперь… Словно цепная реакция несчастья одно за другим сыпались на голову. И пусть я не всегда нахожусь в эпицентре, но косвенно я страдаю от каждого случая.

Что-то должно было запустить эту цепочку. Или кто-то…

За размышлениями я не заметила, как оказалась у двери Юлькиной квартиры. Веселая трель звонка гулким эхом поскакала по ступенькам, мгновенно распространяя мелодию в подъезде. После тягучих секунд ожидания я нажала на кнопку еще два раза. Дверь так никто и не открыл.

Спокойно. Без паники. Переживать не о чем.

Мысленные увещевания не помогли, только сделали еще хуже. Перепугавшись не на шутку, я наудачу дернула ручку двери и удивилась собственному везению. Не заперто!

Сердце бешено колотилось. Воображение живо нарисовало ужасающую картину бездыханного тела Платоновой. Меня начало изрядно потряхивать, ноги не слушались. Верно писал Оруэлл «…в критические минуты человек борется не с врагом, а всегда с собственным телом». Неимоверными усилиями я заставила себя пройти дальше коридора.

Юля лежала на кровати, а рядом на тумбочке стоял пузырек с таблетками.

- Нет, нет, нет, - затараторила я, тормоша подругу. – Только не так!

Нащупав пульс на сонной артерии, я облегченно выдохнула.

- Давай же, дорогая, очнись!

Платонова издала непонятный звук, похожий на стон. Мало по малу она открывала глаза.

- Так, девочка моя, - обрадовалась я, - просыпайся.

- Катя? - пробормотала Платонова. – Что ты тут делаешь? Который час?

- Что? - я не верила своим ушам. – Ты чуть Богу душу не отдала и спрашиваешь который час?

- Ты о чем? – Юля уже совсем разлепила глаза, но взгляд был еще мутным.

- Да о том, что ты наглоталась таблеток! Убить себя решила? Господи, да о чем я вообще?! Тебе же скорая нужна!

Я судорожно начала шарить по карманам в поисках мобильного.

- Кулагина, ты в своем уме? – произнесла Юля. – Какая скорая?

- Не спорь, за тобой должны наблюдать специалисты!

Заветный телефон наконец-то был найден. Я уже набрала номер службы спасения, когда Платонова выхватила телефон из моих рук.

Не ожидала я такой прыти от умирающей.

- Да не собиралась я себя убивать! – взревела подруга. – Я приняла успокоительное, чтобы поспать немного без раздирающих голову жутких мыслей. Но и тут не сложилось!

Повисла неловкая пауза.

Пожалуй, мне тоже нужна таблеточка, а то и две…

С губ сорвался нервный смешок.

- Я ужасно испугалась… - начала я. – Подумала, что ты… Я не хотела, чтобы опять все повторилось.

- Катя, - тяжело вздохнула подруга, - мне уже не шестнадцать лет. Да, мне тяжело. Да, я предпочла бы заснуть и не проснуться. Но убивать себя я не собираюсь! Прошу поверить мне.

Я подошла и крепко обняла подругу.

- И я бы хотела все-таки поспать, - добавила она.