(не)завидная невеста

Глава 9

Священник вызвался проводить меня до дома, и я сочла это замечательной идеей. Госпожа Морвейн должна знать, что я теперь не одинока и как минимум один союзник у меня есть. Причем союзник непростой. Церковь здесь, как ей и положено, обладала непререкаемым авторитетом и влиянием, и пойти против ее служителя, означало навлечь на себя серьезные неприятности.

Мы с отцом Далмацием вышли за порог, но вместо того, чтобы идти прямо в объятия тетки, я вдруг сказала:

— Отче, вы не против, если мы пройдем краем моря? Я… у меня такое ощущение, что я давно его не видела.

Не могла же я сказать, что ЭТО море я вообще не видела ни разу в жизни. А меж тем, как типичный городской житель средней полосы, обожала любую «широкую воду».

Священник, если и удивился моей просьбе, то вида не подал, просто кивнул. Наверное, решил, что я таким образом оттягиваю момент встречи с неприятной родственницей.

И мы пошли.

Возможно, я выдавала себя с головой, но просто не могла не глазеть по сторонам. Я в Уэльсе! Я, которая за границей была ровно один с половиной раз (за целиковый отвечала Турция, куда мы выбрались с Димкой в прошлом году, а за половинку могла сойти очень давнишняя вылазка с Ольгой в Финляндию на шопинговый день), теперь попала в настоящую всамделишную Британию. И я хочу видеть все! Кстати, тут ведь наверняка и принц есть… Уэльский! От этой мысли я развеселилась и чуть ли не вприпрыжку помчалась к скалистому берегу.

Зеленые каменистые холмы спускались почти к самой кромке воды, оставляя для пляжа лишь небольшую полоску. Солнце уже немного поднялось, и под его первыми лучами песок отливал розовым и золотым. Я замерла, вглядываясь в обширную гладь Ирландского моря, которое валлийцы частенько звали Мэнским[1]. Оно не выглядело тихим и ласковым, как Средиземное в Турции. Нет, это была суровая гэльская вода — глубокая, темная, таящая в себе грозные тайны и деревянные обломки разбитых кораблей. Мне так и грезились вздымающиеся к небу волны, уставшие, залитые с ног до головы водой гребцы галерного судна и бородатый капитан в порванной рубахе, пытающийся перекричать шторм…

Но это была лишь минутная иллюзия. Аквамариновые волны с белыми барашками с легким шумом накатывали на берег, и буря сейчас нам не грозила. Мои плечи пригревало августовское солнце, а вокруг коленок колыхалась буйно разросшаяся трава.

Я отвернулась от моря и посмотрела в другую сторону — холмы вдалеке переходили в горы, над которыми в этот ранний час клубились плотные облака.

Мир. Мой новый мир. И он был прекрасен.

Однако теперь предстояло сделать так, чтобы его прекрасность распространялась не только на природу, но и на мое существование в целом. И я решительно направилась к своему дому. А отец Далмаций, любовавшийся морем вместе со мной, безропотно пошел следом.

Миновав ворота, я ступила во двор, который помнила памятью Альционы. Забор, хлев, домик для слуг и… «господское» здание. Каменный дом, хоть и в два этажа, но все равно выглядящий приземистым; восточная стена увита плющом, но там, где его нет, видно, что камень давно потемнел и местами растрескался. Черепица на крыше тоже кое-где зияла дырами и явно нуждалась в перекладке, как и ветхие оконные ставни — в замене.

Хм, интересно. Вроде дом для семьи рыцаря должен быть более ухожен, однако почему-то за ним никто не следил в последние годы. Ну, с Альционой все понятно, она просто была не в состоянии вести хозяйство. Но тетка-то? Гленис Морвейн жила здесь на полных правах, неужели не пыталась как-то облагородить жилище? То ли сэр Мордред и впрямь оставил весьма скудное наследство, то ли… госпожа Морвейн не собиралась делать этот дом своей постоянной резиденцией. А значит, ей было куда податься, и ее вечные попреки, что мать Алли выжила ее из родного дома, а родственники мужа отказались содержать бедную вдову, были не совсем правдивыми. Это тоже стоило прояснить.

Работники скотного двора числом два — женщина, доившая корову, и парень, выносивший прелую солому из хлева, — замерев, уставились на меня и священника и лишь спустя несколько секунд пришли в себя и поклонились. К счастью, память Алли сохранила их имена — Рут и Льюис.

— Доброе утро, — поздоровалась я. — Хозяйка еще не встала?

— Нет, мистрис, она пока не выходила, — покачала головой Рут.

В глазах женщины плескалось недоумение, и я могла ее понять. Как же, юная мистрис Альциона вечно ходила, как сомнамбула, почти не разговаривала, разве что обводила всех мутным взором, а тут, смотрите-ка — бодра, весела, глаза ясные, речь четкая. Есть чему удивиться.

— Ладно, тогда пойду будить.

Взойдя по ступенькам на порог, я толкнула мощную дубовую дверь, и она со скрипом поддалась. Кажется, здесь не было принято запираться на ночь, или просто уже кто-то из домовой прислуги проснулся и вышел во двор.

Внутри меня ждало темноватое помещение с низким потолком и большим камином в дальнем углу. Тут, как и снаружи, ощущалась некоторая заброшенность. Знаете, вот как заходишь в квартиру после долгого отсутствия, и сразу бросается в глаза все то, что замыливалось при повседневном присутствии: покосившаяся дверца, отломанный рожок у светильника, замызганный жиром угол в кухне… Так и здесь. Вроде и относительно чисто, видно, что, в целом, в доме убираются и за комнатами кое-как следят, а все же присмотришься — тут камни в полу отсутствуют, там в камине трещина, здесь из окна поддувает, а сами окна, хоть и застеклены, однако давно не мыты.

Рассматривала комнату я недолго. На втором раздался отчетливый шум, а затем послышались звуки шагов на лестнице. Лестница, кстати, тоже скрипела немилосердно.

— Альциона! — раздался резкий голос моей тетки, спустившейся в «зал». — Ты наконец-то изволила явиться!

— И вам доброе утро, тетушка, — с холодной улыбкой ответила я.

[1] Môr Manaw (валл.) — Мэнское море

*****

От души рекомендую вам еще одну книгу нашего литмоба. Роман Виктории Веры "Служанка для прокаженного лорда". Оторваться просто невозможно!