(не)завидная невеста

Глава 11

Священник выдвинулся вперед, как бы прикрывая меня собой.

— Медикуса Хилери бывает сложно понять, когда он начинает рассуждать о болезнях, — сказал святой отец, отвечая на вопрос госпожи Морвейн. — Много незнакомых слов, да еще этот его гэльский акцент. Но в целом, он дал вашей племяннице лекарственные травы и пояснил, что ее жизни ничего не угрожает.

Я мысленно поаплодировала отцу Далмацию — и на вопрос ответил, и правды не раскрыл. Пусть теперь тетка гадает, удалось ли лекарю понять, в чем причина моего вчерашнего состояния, или нет.

— Значит, ничего конкретного он вам не сказал? — въедливо уточнила та. — Мне же надо понимать, что происходит с девочкой, я все-таки отвечаю за ее здоровье!

— Не беспокойтесь, все рекомендации по скорейшему восстановлению он озвучил, так что с Альционой все будет хорошо.

Поняв, что ничего от священника не добьется, госпожа Морвейн обратилась ко мне:

— И что за травы он тебе дал? Я должна знать, как тебя лечить.

— Об этом вы тоже можете не тревожиться, — ответил за меня отец Далмаций. — Альциона уже взрослая самостоятельная девушка, она прекрасно справится со всем сама.

— Да, тетушка, я справлюсь, — бодро подтвердила я.

Госпожа Морвейн нервно сморгнула, на ее лице явственно проступила растерянность. Она уже забыла, когда Алли в последний раз ей перечила, а тут еще и священник, однозначно одобряющий поведение ее племянницы. Как же себя вести? Абсолютно непонятно!

— Ладно. Альциона, иди к себе, потом поговорим, — наконец велела она и, не дожидаясь моей реакции, вновь обратилась к святому отцу: — Отче, так что насчет церемонии? Сэр Столгейт был весьма расстроен случившимся, но все еще готов уладить дело миром и свадьбой. Давайте не будем заставлять молодых ждать и на днях закончим обряд венчания.

— Венчание? — как будто совершенно искренне удивился священник. — Ну что вы, ни о каком венчании больше и речи быть не может.

— То есть… как не может?! — поперхнулась тетка.

— Девица Альциона выразила твердое нежелание выходить замуж за уважаемого сэра Дримия. И я, как служитель Божий, не имею права ее неволить. — Тут отец Далмаций очень выразительно развел руками.

— Но… но… Она же была согласна. Это какое-то недоразумение. Я ее опекун, и я настаиваю на этом браке, — сглотнула госпожа Морвейн.

— Увы, это невозможно. Даже являясь законным представителем интересов девушки, заключить брачный союз за нее и против ее воли вы никак не можете.

Тетка развернулась ко мне с пылающими от ярости глазами.

— Альциона! Что такого ты наговорила святому отцу?! Ты ведь клялась мне, что желаешь этого брака. Я потратила столько сил, чтобы устроить его, а ты теперь отвечаешь столь черной неблагодарностью?! Немедленно извинись — назначим новую дату свадьбы и забудем об этом конфузе!

— Я с готовностью приношу свои извинения, тетушка, — кивнула я. — В последнее время я сильно болела и мой рассудок не был полностью здрав. Однако сейчас, когда медикус Хилери так любезно помог мне, я совершенно пришла в себя и со всей ответственностью заявляю, что не даю согласия на свое замужество. Понимаю, что очень этим обеспокоила вас, поэтому от всей души прошу у вас прощения. Постараюсь в дальнейшем больше не причинять вам никаких серьезных расстройств.

По ходу моей речи глаза у мистрис Морвейн выпучивались все больше, а рот открывался и закрывался, словно у рыбки, выброшенной на берег. Ну что тут скажешь? Добро пожаловать в новую реальность, тетушка. В ту, где ваша племянница здорова, сильна и может за себя постоять.

Более того, я решила, что пора не только отбиваться, но и переходить в наступление.

— Тетушка, посмотрите на все со светлой стороны. Я доставляла вам столько хлопот со своим вечным недомоганием, но вот наконец-то выздоровела. Вы же рады этому, правда?

— Господь всемогущий… — Тетка осенила себя круговым знамением, и мне в этом жесте почудилась оборона от меня. Мол, «чур меня чур, это ж явно какие-то бесы захватили тело племянницы, которую я уже считала полностью подчиненной». Увидев это, я чуть было не прыснула со смеху, удержавшись лишь в последний момент. — Конечно, я очень рада, девочка, — наконец произнесла она. — И все-таки…

— Возблагодарим же Господа за Его милость, — внушительным тоном сказал отец Далмаций. — Бог во благости Своей даровал девице Альционе Блейз полное исцеление, как не порадоваться этому чуду? А все остальное — уже дела житейские. Я поговорю с сэром Дримием Столгейтом, и обещаю, что все с ним улажу. Если потребуется, привлеку к этому и его милость барона Уильяма Эстли. Мы с ним давно знакомы и пребываем в добрых отношениях, полагаю, он не откажется помочь.

Всё, тетя, шах тебе и мат. По крайней мере, на данный момент. Священник одним махом дал понять, что отныне девица Альциона не только свободна от обязательств перед своим «женихом», но и находится под покровительством как минимум святой церкви, а то и высшей светской власти.

— Это все так неожиданно, — выдавила из себя Гленис Морвейн. — Надеюсь, дорогая племянница, ты не пожалеешь о своем решении.

— Благодарю за понимание, тетушка. Уверена, мне не представится случая о нем жалеть.

— Что ж, — пробасил священник, — Альционе нужен отдых, так что я удаляюсь. Но теперь буду часто навещать ее и вас, мистрис. Очень рад, что мы познакомились более близко, даже несмотря на все драматические обстоятельства, предшествовавшие этому.

Да-да, меня будут навещать, а это значит, что опять подсыпать мне порошочка просто так не получится. Придется вам действовать более осторожно. Но теперь я знаю всю подноготную, так что легко вам не будет.

Напоследок отец Далмаций осенил меня благословляющим кругом и вышел, бросив недвусмысленный взгляд на госпожу Морвейн, в котором отчетливо читалось: «Я присматриваю за этой девочкой и в обиду ее не дам».

— Иди к себе, Альциона, — сквозь зубы повторила тетка.

На сей раз ее слова совпали с моим желанием. Нам обеим нужно было побыть в одиночестве и подумать, как жить дальше.