(не)завидная невеста

Глава 15

— Так… — сказала я. — Блин… — сказала я. — Эй, ты где? Существо мяучее, выходи! Я тебя не вижу.

Трава в этом месте вымахала выше колена, и я, как не силилась, не могла в ней ничего разглядеть. Тем более что, судя по издаваемым звукам, котеныш был еще мелким — поди его еще рассмотри.

— Ми-и-ик, — ответила мне разговорчивая невидимка, и тут я увидела, как легонько зашевелились верхушки некоторых стебельков — существо определенно и решительно направилось ко мне.

Ага! Теперь хоть понятно, где ты… Я присела на корточки и принялась раздвигать перед собой траву, сотворяя тропу для мяучего создания. И создание не замедлило на нее выскочить.

— Ох ты ж, божечки-кошечки! — не удержалась я от возгласа.

Ко мне, непрестанно «мивкая», на тонюсеньких лапках бежал крохотный черный котенок от силы месяцев двух от роду, худющий до невозможности — и как только душа в теле держится. Я протянула к нему обе руки, он тут же с готовностью на них запрыгнул, мгновенно перебрался на плечо, уткнулся мне в ухо и… громогласно запырчал.

— Так, — еще раз сказала я. — Ну, здрасьте, приехали.

Подняв ладонь, я почесала маленькую черную головёнку, и в ответ получила порцию еще более оглушающего «пыр-пыр-фыр-фыр».

Вот жеж солнце урчучее… Что теперь с тобой делать? Еще блохастый, небось. Ну, ладно, это пустяки. Сколько я в детстве с дворовыми кошками возилась, ни разу меня ни одна блоха не укусила. А вот для самого котенка это могло быть очень опасно…

Мысли оставить найденыша на произвол судьбы у меня даже не возникло. Чуть придержав его за костлявенькую попу, я поднялась и быстрым шагом направилась к церкви, совершенно позабыв о том, что собиралась глазеть на море. Мяучее существо нуждалось в немедленной кормежке!

Вот так мы с котенком и вломились в дом священника. Я — с воплем: «Отче, у вас есть какая-нибудь еда и вода?» А существо — гордо восседая у меня на плече.

— Эм-м, Альциона, уточни, пожалуйста, кому из вас двоих нужна еда? — спросил отец Далмаций, убирая от носа монокль на ручке, через который пытался рассмотреть что-то в увесистом фолианте перед собой, и с интересом оглядывая нашу скульптурную группу под названием «Встрепанная девица с пушистым довеском».

— Ему, — ответила я, тыча в котенка. — И вода тоже ему.

— Хм… — Священник немного растерянно огляделся вокруг себя, будто в надежде обнаружить пару завалявшихся с завтрака мышей, а затем с обреченной покорностью судьбе (явившейся к нему в моем лице) вздохнул: — Кажется, моя кухарка с утра как раз варила курицу. Пойдем посмотрим, что она оставила.

На кухне и впрямь обнаружилась медная кастрюлька с куриным бульоном. Учуяв исходящий из нее запах, котенок прямо мне в ухо отчаянно заорал: «Ми-и-иу!», так что пришлось скоренько хватать вареную куриную ногу, крошить ее первым подвернувшимся под руку ножом, а потом подсовывать малышу все накрошенное в найденной тут же деревянной миске. Поверх кусочков курятины я щедро плеснула и бульона.

Котенок набросился на еду так, словно не видел ее вообще никогда в своей короткой котячьей жизни. Хрумкал, чавкал, фыркал и втягивал в себя кусочки мяса не хуже заправского пылесоса.

— Кажется, он и впрямь голодный, — с видом британского ученого, совершившего невероятное открытие, произнес священник.

— Или она, — отозвалась я, с умилением взирая на картину непрекращающегося котонасыщения. — А можно еще немножко подсыпать?

Отец Далмаций кивнул, смиренно, как и подобает служителю Божьему, прощаясь со своим обедом.

— Сейчас что-нибудь вам взамен приготовлю, — пообещала я, устыдившись, что лишаю хорошего человека его законной еды.

Но что поделать, если к домику священника было ближе всего. А я, когда вижу голодное существо, особенно вот такое мелкое, шерстяное и глазастое, теряю способность мыслить трезво, и в голове только одна мысль — спасти и накормить! Так что несчастный отец Далмаций попал под раздачу, тем более что он тут пока что мой единственный знакомый, который отнесся ко мне по-доброму и к которому я могла обратиться за помощью.

— Что ты, не нужно, Альциона, — улыбнулся священник. — Пегги вернется через час-другой и что-нибудь для меня состряпает. Ты все-таки леди.

Насколько я поняла, Пегги звали приходящую кухарку и по совместительству служанку, приставленную к домику, в котором поселился святой отец. Раньше она точно так же прибиралась и кашеварила у отца Грегори, а теперь вот подрабатывает у его сменщика.

— А что леди не по статусу заниматься столь низким трудом?

— Взращивание и последующее приготовление продуктов, посланных нам Господом, чтобы насытить наше бренное тело, не может считаться низким трудом, — тут же возразил священник. — На земле мы заключены Богом в эту телесную храмину и, значит, обязаны заботиться о ней.

— Вот видите! Так что не лишайте меня столь высокого призвания, — парировала я со смехом.

Тем временем найденыш дочиста вылизал миску и на этом не остановился, явно намереваясь пролизать в ней основательную дыру. Однако больше кормить его было нельзя, если он долго голодал, с непривычки могло и поплохеть. Поняв наконец, что волшебная еда больше не самозарождается, котенок бросил миску и огляделся вокруг. Увидев меня, он огласил кухню фирменным «пиу-миу» и с разбега взлетел по платью прямо ко мне на руки. Там счастливо растекся черной кляксой и снова заурчал.

— Сейчас, пару минут… — проговорила я, обращаясь к отцу Далмацию.

Тот снисходительно махнул рукой и указал на набитый чем-то мешок в углу. Я аккуратно потрогала мешок ногой — он внезапно оказался мягким.

— Овечья шерсть, — подсказал священник.

Я кивнула.

Вскоре глазенки у котенка начали закрываться, а урчание постепенно затихать. Когда он совсем угомонился, я переложила его на мешок, где он тут же свернулся клубком и, похоже, заснул крепким сном. Во всяком случае, пока я пыталась сотворить из поредевшего куриного бульона приличный супчик с морковкой и луком (что было непросто, учитывая мое весьма поверхностное — по памяти прежней Алли — знакомство с открытым очагом), найденыш дрых без задних лап и даже ухом не шевельнул.