Независимо от бури и солнечного света, я буду ждать тебя.

2 Девушка, сопровождающая меня

После скоропостижной смерти Ван Лэй я задумывался о жизни еще больше, снова и снова спрашивая себя, как же мне жить? Разве для людей, как я, в большом городе действительно остается только один путь – смерть?

На самом деле, это не так крайне, но я уверен, что не стану счастливее, потому что здесь полно мучительных воспоминаний. У меня также нет больших надежд заработать достаточно денег, чтобы обосноваться здесь. Кажется, я навсегда останусь в водовороте правильного и неправильного, добра и зла, утомленный от борьбы.

Я устал и страдал достаточно.

Вечером золотистые лучи солнца, подобно волнам на море, покрыли улицы и переулки этого города, а я сидел в тени, одной из немногих, думая о Лу Цзя и недавно ушедшей Ван Лэй...

Переход от дня к ночи произошел настолько быстро, что казалось, будто это заняло всего лишь время одной сигареты. Искусственный свет заменил сумерки, став всем для этого города. В полусонном состоянии, я смотрел на крупную рекламную вывеску Maxwell напротив. Огромные здания превратились в гигантские деревья, образуя городской лес, а уголок, где я сидел, стал самым ветреным местом. Опасность подстерегала со всех сторон, но уже не было ни одного человека, который захотел бы стать рядом со мной.

Звон колокольчика доносится до меня, я поднимаю мобильный с земли – отец звонит. Отвечаю: "Папа."

"Уж поели?"

"Да, сегодня коллега женился, был на свадебном пире."

"… Как на работе дела?"

Зажигаю сигарету, не хочу разочаровывать его, со стиснутыми зубами говорю: "Вполне хорошо."

"Ну и отлично. Знаю, что в Шанхае не просто, но и Лу Цзя уже не молодая, не стоит затягивать с этим. Выберите подходящий момент и заключите брак."

Врал я по-прежнему: "Боюсь, в этом году не получится… У Лу Цзя появилась возможность перевода на работу, она уехала за границу, это было на прошлой неделе."

"За границу! … Это так далеко, ведь что-то может случиться, разве ты не удержал её?"

С улыбкой отвечаю: "Не волнуйся, Лу Цзя – не та девушка, что изменит . Наши четыре года совместной жизни что, разве мало? Не может быть так, что что-то случится просто так!"

Телефон молчит с другой стороны, через некоторое время услышал: "Твоя мать и я оба на пенсии, не можем помочь тебе чем-то значительным. Будь осторожнее и искреннее с девушкой."

"Понял."

"На новый год приведи Лу Цзя к нам, здесь весело, будет настоящий праздник."

"Поговорим об этом ближе к празднику. Еще неизвестно, вернется ли она."

После этого мы поболтали о пустяках, я положил трубку и набрался смелости, чтобы позвонить Лу Цзя. Это был первый раз после ее ухода, когда я это делал. Однако номер, который я набирал множество раз, был уже отключен.

В этот момент мне представилось, как Лу Цзя стремится разорвать наши связи. На самом деле, я тоже не хотел досаждать ей, я просто хотел спросить у нее, когда-то самой близкой, жестока ли жизнь или добра?

Если она полна доброты, то почему такая хорошая женщина, как Ван Лей, ушла таким болезненным и неприемлемым образом?

Выбросив телефон, я рухнул на землю, уставившись в небо, освещенное лишь луной, словно в зеркало, отражающее мою жалкую фигуру. Хотелось плакать, но я не хотел проливать слезы из-за этой проклятой жизни.

...

Спустя 24 часа преступник, случайно убивший Ван Лей, был арестован и привлечен к ответственности. Я же, как единственный человек в этом городе, имевший отношение к Ван Лей, получил наследство после ее смерти. У нее было не так много вещей, косметика, которую можно использовать, была подарена ее подругам в качестве сувениров. Я взял лишь ее планшет и блокнот, в котором она вела учет расходов.

Самой большой тратой в ее жизни была сумма в 190 тысяч, переданная мне. После этой записи она написала: "До 12 мая 2008 года у меня была счастливая семья. Мой отец был подрядчиком в строительстве, моя мать заботилась о доме, и денег никогда не не хватало. Я была принцессой в глазах всех. После 12 мая все изменилось. Единственное, что не изменилось – я все еще была "принцессой" в чужих глазах, но теперь это вызывало лишь презрение... Во время бессонницы я часто думала, какой бы была моя жизнь сейчас, если бы не землетрясение 08 года?... Не смею мечтать о возвращении в прошлое, хочу лишь изменить себя... Возможно, я провела слишком много времени в Шанхае, этом городе, погруженном в пьянящий блеск богатства, и перестала верить в любовь, не осмеливалась верить, что есть группа людей, которые могут жить без забот в Дали... Но на этот раз я действительно потрясена. Я тоже хочу такую любовь, хочу, чтобы мужчина, которого я люблю и который любит меня, вез меня на мотоцикле вдоль озера Эрхай и у подножия горы Цангшан, где мы бы проводили время... Если бы мы могли открыть гостевой дом в Дали и провести всю жизнь вместе, разве это не было бы стоит того?"

Я не хотел плакать из-за разбитого сердца, не хотел плакать из-за тяжести жизни, но в этот момент я уже не мог сдержать слез. Все мои мысли были о короткой и несчастной жизни Ван Лей и о ее незавершенных мечтах...

Я хотел освободиться, освободиться от всех оков, представить, что умер вместе с Ван Лей в этом городе, а затем родиться заново в другом месте.

...

В тот день, когда я уволился с работы, я изо всех сил искал в Интернете ту песню, которую слышал в баре. Ее мелодия и слова составляли мое последнее впечатление о Ван Лей, потому что в том баре я видел ее в последний раз, когда она была жива.

Мне пришлось попрощаться с городом Шанхай.

Надев наушники, сделав звук громче и включив эту песню на повтор, я ездил на такси, автобусе и метро, пытаясь увидеть каждый уголок этого города. В конце концов, я остановился на знаменитой Набережной Вайтань у подножия реки Хуанпу, где передо мной были разнообразные люди и бесконечный поток машин.

Тушуя сигарету, я достал из рюкзака планшет и блокнот, оставленные Ван Лей. В планшете было много ее селфи, символизирующих ее красоту, а в блокноте – множество мелких записей, отражающих ее жизнь.