Независимо от бури и солнечного света, я буду ждать тебя.

14Мы не пара

Поговорив с Тиенанем,режиссера Ма с фотоаппаратом подошел ко мне и сказал: «Тиенань говорит, что твоя подруга выглядит неплохо, я не видел ее лично, есть ли у тебя ее фотографии? Пришли мне одну, я покажу ее руководителю автоколонны. Хоть я и решаю, но все же это надо пройти».
«Может, тебе и мою фотографию отправить?»
«Тебе не надо, не будет крупным планом, главное - выделить женщину».
Я был расстроен, но все же нашел в друзьях Ян Сысу ее селфи и добавил Ма-руководителя в WeChat, отправив ему фотографию.
Похоже,режиссера Ма пристально изучил фото художественным взглядом и спросил меня: «Есть ли разница между настоящей жизнью и тем, что показано на фото?»
Я подумал и ответил: «В основном нет».
Тиенань подошел в это время и, глядя на фотографию, подтвердил: «Нет не в основном, а вообще нет... Внешность девушки неподдельная, верь моему взгляду, у меня нет таланта, только способность видеть людей».

режиссера Ма кивнул, и через полминуты сказал: “Раньше я и не понимал, что такое цветок в навозе, а теперь понял!”

Я смеялся безрадостно и ругался: “Вы чёртовы, как вы можете жить в одном доме?.. Давайте без шуток, эта девчонка не моя девушка… Я не достоин её!”

Произнеся эти слова, я замерз. Я неизбежно вспомнил Лу Цзя, ту женщину, которая ставила мне много материальных требований. Если бы все эти годы со мной была не она, а кто-то похожий на Ян Сыси, как бы я жил сейчас?

Я не знаю ответа, я только чувствую, что я не могу её добиться. Я не настолько самонадеян, чтобы думать, что у меня есть какое-то чудесное обаяние, которое привлечет такую богатую девушку, а потом я буду прислоняться к её блестящей семье и жить в роскоши.

В полусне, режиссера Ма вдруг похлопал меня по плечу и спросил: “Она правда не твоя девушка?”

“Правда нет, разве что мы немного свои люди. Она из Шанхая, я тоже работал в Шанхае несколько лет. Кроме того, её отец и мой бывший начальник - друзья.”

“Тогда представь меня ей, я очень люблю таких девушек, белоснежных и чистых, которые не красятся.”

Я чуть не подавился сигаретой, которую ещё не успел выкурить, и решил, что Ма руководитель пошутил со мной. Я тоже пошутил и ответил: “Завтра, когда будешь фотографировать её, поболтай с ней, может, у вас найдутся общие интересы.”

…

Лежа в постели, я не мог заснуть. Я сначала посмотрел фильм, потом футбольную трансляцию, но всё это было мне безвкусно. Я не нашёл лучшего способа скоротать эту ночь, и каждая минута, каждая секунда становилась мучительной.

Я начал вспоминать. Я вспомнил эти годы с Ван Лэй в Шанхае. Из-за профессии мы были из разных миров, но мы всегда помогали друг другу. Она была моим самым близким товарищем в этом городе. После её смерти я стал одинокее, чем когда-либо.

Да, её смерть принесла мне невиданное одиночество, а уход Лу Цзя - невыразимую боль. Поэтому эти два разных чувства также показали мне разное положение двух женщин в моём сердце. В мгновенной растерянности я даже не мог разобраться, кто из них для меня важнее.

Единственное, что было ясно, это то, что они обе уже стали моим прошлым. Сейчас я думал о них сколько угодно раз, и получал столько же горя и одиночества. Поэтому я больше жаждал этот город Дали, который мог бы превратить меня в птицу с крыльями и унести меня прочь от того, что давно должно было быть зарыто в земле.

"Думая и думая, я постепенно ощутил усталость и погрузился в сон. По прежнему опыту, я должен был видеть во сне каких-то людей и события из прошлого, но в эту ночь все было наоборот. Город Дали стал фоном моего сна, и я увидел Ян Сиси. Она неожиданно ударила меня пощечиной посреди белого дня, и вышибла меня из сна в реальность.

Я вскочил с кровати и по привычке посмотрел на часы. Было уже шесть утра, и я решил больше не спать. Я вышел во двор под храп Тянаня и лег на тот шезлонг, на котором он часто отдыхал. Я смотрел на полусерое, полусинее небо, а потом увидел уголок восходящего солнца. Оно пряталось за толстыми облаками, словно пытаясь выбраться наружу.

Я зажег сигарету и почувствовал, что мой разум стал более ясным. Я знал, что я видел такой сон из-за чувства вины перед Ян Сиси. На самом деле, ее возвращение в Шанхай или оставание в Дали не имели для меня большого значения. Мое чувство вины было вызвано тем, что я видел ее усилия, чтобы остаться в Дали, но никогда не видел ее жизни в Шанхае. Поэтому я не мог судить, будет ли ее возвращение в Шанхай или учеба за границей лучше для ее будущего.

Но я знал, что она ненавидит меня.

…

Небо становилось все светлее, и Ма режиссер тоже поднялся со мной. Он пригласил одного из художников по гриму и нашел кабриолет. Тянань же стал его помощником и отвечал за переноску оборудования и координацию.

На седьмой час, Ян Сысу пунктуально прибыла в нашу гостиницу. Вскоре после знакомства с нами, визажист приступил к работе над её макияжем, а я безмолвно сидел позади неё и наблюдал за процессом...

Ян Сысу оказалась общительной девушкой, быстро завязавшей беседу с визажистом...

Через некоторое время визажист, повернувшись ко мне, восхищенно воскликнул: "Михаил, кожа вашей девушки просто восхитительна! Очевидно, благодаря тому, что она выросла в водных поселениях юга страны. Мне практически не приходится ничего делать, и результат уже налицо!"

Я не ответил, а Ян Сысу, слегка обиженно отреагировала: "Вы что, все серьезно думаете, что мы идеальная пара... Или Михаил-негодяй снова меня обманул, и на самом деле все пары, принимающие участие в таких мероприятиях, состоят в отношениях? И поэтому все, кто видит нас, сразу думают об этом."

Визажист с замешательством посмотрел на меня, затем на Ян Сысу и спросил: "Так вы не пара?..."

Ян Сысу с яростью воскликнула: "Если вы продолжите так говорить, я реально злюсь!... Мы с ним из разных миров, как мы можем быть вместе? Более того, когда он умрет, мне еще долго предстоит жить. Уже на этой основе он не должен испытывать ко мне каких-либо чувств!"