Нежданное наследство или драгоценный маховик времени

Глава 5

Захар слушал наш рассказ, хмуря брови и нервно покусывая губы. Его лицо становилось всё мрачнее с каждой минутой, пока он наконец не взорвался:

— Перстень! Немедленно уберите перстень в самый дальний угол дома! И чтобы я больше никогда о нём не слышал!

— Что?! — возмутилась я. — Это моя вещь! И я имею право...

— Право?! — перебил меня Захар. — Ты знаешь, сколько бед этот камень принёс?

— Раз ты меня предал, я простила, а теперь и второй раз предать хочешь?! — крикнула я, чувствуя, как внутри всё закипает от обиды.

— Я о тебе, баламошная, переживаю! За жизнь твою ратую! А ты?! — орал Захар, стуча кулаком по столу.

Фимка тихонько сидел на стуле, переводя испуганный взгляд с одного на другого. Когда мы оба выдохлись от криков, он поднялся и грустно произнёс:

— Что есть магия, что её нет, дома всё равно скандалы. Мы будто прямо сейчас возвращаемся в прошлое с криками, руганью, вы ещё посуду бить начните.

С этими словами он ушёл в свой шкаф с картошкой.

Я растерялась. Вся моя уверенность куда-то улетучилась, оставив после себя лишь пустоту и боль. Захар подбежал к дверце шкафа и начал стучать:

— Фимка! Выходи! Не дури!

Изнутри донёсся тихий голос:

— Не хочу никого видеть.

Захар обернулся ко мне, его лицо было искажено болью:

— Тася... Ты не понимаешь... Этот перстень...

— Хватит! — перебила я. — Ты сам не понимаешь! Я только начала что-то узнавать о своём прошлом, о своей семье... И ты хочешь, чтобы я всё это бросила?

— Это опасно! — настаивал Захар. — Этот камень притягивает беду!

— А может, именно с его помощью я смогу всё исправить? — крикнула я. — Может, он — ключ к возвращению моей магии?

Захар устало опустился на стул.

— Тася... — начал он, но я уже не хотела слушать.

Я подошла к шкафу и тихо сказала:

— Фимка, выходи. Мы больше не будем…

Но в ответ была только тишина.

"Что же делать?" — думала я, глядя на закрытую дверцу шкафа. — "Как найти компромисс, когда каждый считает, что прав только он?"

Захар тяжело вздохнул и поднялся:

— Ладно. Давай сделаем так... Перстень пока уберём, и попробуем найти другой способ.

Я кивнула, чувствуя, как напряжение постепенно отпускает.

— Хорошо. Но только если ты пообещаешь, что расскажешь мне всё, что знаешь об этой вещице.

Захар кивнул:

— Обещаю. Но сначала... Нужно уговорить Фимку выйти.

Мы оба посмотрели на шкаф, где скрывался домовой, и поняли, что впереди нас ждёт ещё один непростой разговор.

"Только бы всё это не разрушило нашу дружбу", — подумала я, глядя на закрытую дверцу шкафа. — "Только бы мы смогли всё преодолеть вместе".

Фимка появился из своего укрытия только спустя несколько часов, когда по всему дому разлился такой аппетитный запах блинов, что даже самый стойкий домовой не смог бы устоять.

На столе красовалось настоящее пиршество. Горячие, ещё шипящие от жара блины возвышались стопкой, источая аромат пшеничной муки и мёда. Рядом стояла большая глиняная миска с жирной домашней сметаной, в которой виднелись маленькие крупинки нерастаявшего сахара. Малиновое варенье в хрустальной вазочке блестело рубиновым светом, а его сладкий аромат смешивался с запахом свежеиспечённых блинов.

Отварная картошка, которую пришлось купить в магазине, потому что Фимка на отрез отказался открывать шкаф, рассыпчатая и золотистая, была уложена горкой на большом блюде. Рядом с ней расположилась малосольная селёдка, припорошенная зеленью, а маринованные огурцы из бочки, хрустящие и с лёгкой кислинкой, ждали своей очереди в красивой деревянной миске.

Я и Захар сидели за столом, но атмосфера была непривычно напряжённой. Даже Тень, который обычно крутился под ногами, в этот вечер сидел у окна, грустно опустив уши.

— Ну что, — не выдержал Захар, — будешь блины?

Фимка, который только что вышел из своего укрытия, на мгновение замер, затем тяжело вздохнул и подошёл к столу.

— Буду, — буркнул он, но его нос уже предательски потянулся к стопке горячих блинов.

Я улыбнулась:

— А я специально для тебя готовила, толстенькие, как ты любишь!

Фимка не ответил, но его щеки слегка порозовели. Он взял блин, щедро намазал его сметаной, добавил ложку малинового варенья и откусил, зажмурившись от удовольствия.

— Эх, — протянул он, — вкуснотища-а-а…

Тень, услышав разговоры, оживился и подошёл к столу, заглядывая в тарелки.

— И тебе достанется, — пообещала я, разламывая пополам горячую картофелину.

Постепенно напряжение стало спадать. Фимка начал рассказывать забавные истории, Захар басисто посмеивался, а я, накладывая всем картошку с огурцами, чувствовала, как сердце наполняется теплом.

— Знаете, — сказал Фимка, отправляя в рот последний блин, — а ведь правда говорят, что нет лучше способа помириться, чем за общим столом.

— Особенно если на столе такие блины, — подмигнул Захар.

Я улыбнулась:

— А ещё лучше, если за этим столом собрались друзья.

Тень, получив свою долю угощения, улёгся у моих ног, довольно щурясь.

— Ну что ж, — произнёс Фимка, вытирая руки о салфетку, — раз мы все здесь, может, пора обсудить, что делать дальше?

Захар кивнул:

— Пора. И начать нужно с перстня.

Я горестно вздохнула:

— Давайте. Но только теперь мы решим всё вместе.

Мы как раз допивали чай, когда в дверь постучали. Домовые мгновенно исчезли, почуяв чужого. Тень, обычно спокойный, поплелся за мной, когда я пошла открывать.

За дверью стоял тот самый мужчина, который приходил раньше. Только теперь на нём не было снега, и он выглядел как-то иначе — более собранным, что ли. Почесал нос и пробасил:

— Ну что, нашлось какое-то старье может?

Волк неожиданно зарычал — тихо, но угрожающе. Я удивилась его поведению — обычно он так себя не ведёт.

— Извините за его поведение , — сказала я, стараясь звучать спокойно. — Пока ничего не нашла, но если найду — обязательно позвоню.