Нежданное наследство или драгоценный маховик времени

Глава 10

Фиолетовый зимний вечер медленно опускался на дворы, укутывая их своим холодным покрывалом. Я вышла на крыльцо и вдохнула морозный воздух, который тут же обжег мои легкие. Снег хрустел под ногами, и каждый шаг отдавался приятным, мелодичным звуком.

Небо было усыпано яркими звездами, которые мерцали, словно маленькие бриллианты на темном бархате. Их свет был таким чистым и ясным, что казалось, будто до них можно дотянуться рукой. В центре небосвода висел тонкий серп луны, его бледное сияние разливалось по заснеженным улицам, создавая волшебную атмосферу.

Пушистый снег падал с неба крупными хлопьями, окутывая все вокруг белоснежным покрывалом. Деревья, дома, дороги – все было покрыто этим мягким, сверкающим одеялом. Каждая снежинка искрилась в свете луны и уличных фонарей, словно миллионы крошечных кристаллов.

Я подняла голову и посмотрела вверх. Небо казалось бесконечным, и я почувствовала себя маленькой и незначительной на фоне этой величественной зимней ночи. Но в то же время я ощущала невероятное спокойствие и умиротворение, словно весь мир замер в этот момент, наслаждаясь красотой природы.

Захар и Фимка, взяв свечи, которые мы сделали по осени из воска, принесённого местным пасечником, медленно прошествовали к забору. Я стояла чуть поодаль и наблюдала за ними, Тень носился по сугробам в огороде, поднимая снежные вихри. Обстановка больше располагала к походу на лыжах или катанию на коньках, но никак не к магии.

Мне было больно смотреть на то, как домовой и бесёнок, обладая минимальной силой, могли поставить защиту на нашу территорию. А я, родовая ведьма, стояла и ничего не могла сделать из-за отсутствия магии. Захар, с серьёзным лицом, выполнил часть ритуала, обойдя с тремя свечами вокруг забора и дома. Теперь была очередь Фимки.

Бесёнок неразборчиво бормотал под нос, раскинув руки и делая ими что-то похожее на круги. Над забором начал появляться еле заметный купол, переливающийся в свете луны и похожий на мыльный пузырь. Я почувствовала, как по земле пробежала мелкая дрожь, и когда ритуал был почти завершён, случилось непредвиденное...

— Чтобы что сказал, сбы-сбы-сбы… Аааапхи! Лось! — Фимка щёлкнул пальцами, и в этот момент купол, созданный им несколько минут назад, прорвался... Снег взмыл вверх как лавина, Тень подбежал ко мне и принялся рычать, предупреждая об опасности. Где-то вдалеке кричал Захар, я упала на тропинку и закрыла голову руками, пытаясь защититься от снежной бури.

Когда всё стихло, я подняла голову и от изумления открыла рот... На том месте, где до этого стоял бесёнок, сейчас стоял... лось! Его огромные рога задевали ветки яблони, свисающие вниз от тяжести снега. Я кинулась к лосю, крича:

— Фимка! Боже ж мой! Как так!

Испуганное животное смотрело на меня с опаской и переминалось с ноги на ногу. В этот момент из сугроба, образовавшегося из-за лавины, вынырнула кудрявая голова бесёнка. Фимка, отряхиваясь от снега, удивлённо посмотрел на лося, а лось, в свою очередь, уставился на него с не меньшим удивлением. Они стояли и смотрели друг на друга, как будто пытаясь понять, что вообще здесь происходит.

— Ого! Это как же я так, — удивлённо пробормотал Фимка, явно не понимая, что произошло.

Захар, упёр руки в боки и начал отчитывать нас:

— Одна волка приручила, другой лося домой припёр! Вы в своём уме?! С вами невозможно жить спокойно!!! Я уже весь седой!

Меня пробирал смех, я долго сдерживалась, но в итоге расхохоталась, хватаясь за живот. Смех разносился по заснеженному саду, смешиваясь с тихим рычанием волка и удивлённым фырканьем лося. А Фимка обходил свой трофей, вырванный из привычной среды обитания.

Домовой, сгорбившись как ржавый гвоздь, бубнил, что лося надо вернуть. Фимка разводил руками: не знал откуда выдрал величавого гиганта. Лось же, томно жуя простынь с верёвки, лишь вздыхал — говорить-то не обучен. Решили оставить рогатого во дворе, а Фимке вручили ведро морковки. “Корми, бесёнок, раз начудил”, — мысленно усмехнулась я, глядя, как он ворчит, пристраивая один из многочисленных тазов к забору, чтобы получилась что-то схожее на кормушку.

Защитный купол, несмотря на проваленный ритуал, пульсировал над домом аметистовым сиянием. Отец… Его тень не явилась вновь, хотя я до последнего ждала её в ванной. Сон бежал от меня, как испуганный заяц. Знакомое предчувствие — завтрашний день выпьет все силы, оставив лишь головную боль и дрожь в коленях.

В три часа ночи я плюнула на попытки уснуть. Босые ступни утопали в холодном ворсе ковра, пока я кралась в гостиную. Воздух здесь пропитан старой бумагой и воском. Свеча вспыхнула с треском, отбрасывая на стены танцующие тени — словно призраки зашевелились в углах. Свет лизал оконные рамы, выхватывал из мрака вазу с пряниками.

Захар в кладовке храпел так, что дрожали стаканы в серванте. Я прижала к груди шкатулку с иглами и нитками. Раскалённый воск шипел, как разъярённая змея, когда я открыла нижний ящик комода и выудила одну из тетрадей.

-Спокойно, — шептала я, впиваясь ногтями в обивку кресла. — Только не уронить свечу. Только не разбудить всех.

Кровь из проколотого иголкой пальца струилась по обложке, впитываясь в нижний правый угол. Заклинание вырвалось шёпотом:

— Тайны, спрятанные в чернилах, станьте рекой. Слова, запертые в пергаменте, пойте для меня. Кровь моя — ключ, боль моя — плата.

Обложка вспыхнула синим пламенем. В воздухе запахло грозой и мёдом, на титульном листе проступили слова: “Заклинания для тех, кто смеет шептать с тенями”.

Сердце забилось, как пойманная птица. Листы перелистывались сами, останавливаясь на странице с рисунком спирали. “Сердце бури” — гласил заголовок. Ритуал возвращения силы требовал для начала узнать почему сила пропала, а это и было мне нужно.

За окном завыл ветер. Тени на стенах замерли, будто прислушиваясь. Где-то вдалеке заскрипели половицы — или это моё воображение рисовало шаги призрака? Пальцы дрожали, переписывая заклинание. “Сила не уходит — она лишь прячется. Остаётся только узнать кто именно её запугал”, — гласила пометка на полях витиеватым почерком.