Нежданное наследство или драгоценный маховик времени

Глава 13

С того момента, как ко мне вернулась сила, люди словно почувствовали это на каком-то глубинном уровне. К дому нескончаемым потоком потянулись те, кто нуждался в помощи. Я старалась принять каждого, выслушать, помочь, но иногда моих сил катастрофически не хватало. Некоторые посетители, не успевшие попасть на приём в тот же день, были вынуждены ночевать в своих автомобилях около дома, терпеливо дожидаясь своей очереди на следующий день.

Фимка только сокрушённо качал головой, наблюдая за этим калейдоскопом людей. А Захар постоянно ворчал, устав от бесконечной уборки:

—Ходят и ходят! Весь ламинат уже испортили своими грязными ботинками! — причитал он, в очередной раз выжимая половую тряпку. Но стоило мне лишь взглянуть на него, как он тут же забывал о своих недавних жалобах и снова брался за работу.

Следуя мудрому совету бабушки, я перестала делить ведьмовство на чёрное и белое. Единственным строгим правилом, которое я неукоснительно соблюдала, была запись в одной из старинных тетрадей: детей нужно лечить безвозмездно. Если человек не может заплатить за помощь — достаточно доброго слова в благодарность. Категорически запрещено применять магическую силу против детей, тех, кто причинил им вред, нужно наказать, поставив «обратку» и закрыв энергетический канал.

Благодаря этим записям я значительно углубила свои знания в области ритуалов. Теперь я могла без запинки произносить заговоры над травами, уверенно снимать порчу, катая яйцо по телу пациента.

Поток нуждающихся в помощи рос не только в реальности, но и в виртуальном пространстве. Блог, который Фимка вёл от моего имени, набирал популярность с невероятной скоростью. Люди отправляли сотни сообщений каждый день, и вскоре бесёнку понадобилась помощь Натальи. Вместе они разбирали гигабайты информации, выискивая те обращения, которые, по их мнению, требовали немедленной помощи.

Я не признавалась им, но часто, когда все засыпали, брала ноутбук и сама отвечала на сообщения. Я буквально чувствовала тех, кто находился на грани отчаяния, кто сходил с ума от беспомощности. Особенно меня беспокоило исчезновение той девушки, с которой всё началось — вот уже несколько недель от неё не было ни весточки, ни сообщения, ни визита. А я всё продолжала ждать нашей встречи, потому что тайна моровой могилы по-прежнему не давала мне покоя.

После изнурительного рабочего дня, когда солнце уже начало окрашивать небо в золотистые тона, мы всей компанией вышли на свежий воздух. Морозный ветер приятно щипал щеки, а белоснежные сугробы искрились в последних лучах заката. Главной целью нашей прогулки было кормление Пушка. Почему озорной бесёнок окрестил благородное животное таким странным именем, оставалось для меня загадкой, но прозвище, похоже, прижилось.

Тень как обычно, носился по сугробам, поднимая вихри снежной пыли. Домовой жаловался на то, что ему приходится постоянно расчищать тропинки от снега, а тут еще этот проказник добавляет ему работы, сшибая с веток тяжелые комья слежавшегося снега. Фимка, улыбаясь своей добродушной улыбкой, угощал Пушка сочными морковками, которые лось принимал с истинно царским достоинством.

Я же стояла в стороне, молча наблюдая за этой картиной, и в сердце снова и снова накатывала острая тоска по Игорю. Сколько раз я пыталась прогнать эти мысли, но они, словно назойливые мухи, возвращались, терзая душу воспоминаниями о его поступке.

— Внуч, ну вот без царя он в голове! – раздался за моей спиной голос соседа, который зашел к нам вчера вечером на огонек. – Ему мозги там промыли, он считай не только тебя, но и меня предал… Звёздочки поди голову затуманили… Ты ж когда в системе крутишься, своего мнения не имеешь, его быстро отбивают.

— Иван Сергеевич, – я подняла руку и указала пальцем на свой лоб, – всё я понимаю тут, а вот здесь, – моя ладонь легла на грудь, где тяжелым камнем лежала боль, – дыра...

Дедушка, услышав мои слова, отставил в сторону пиалу с чаем и медленно подошел ко мне. Его сухие губы нежно коснулись моего затылка.

— Всё перемелется, не переживай моя хорошая, – его голос дрожал от волнения. – Ты главное на меня зла не держи, не думал что такого нелюдя воспитаю...

— Ой, обсуждали уже, и не раз, – я постаралась улыбнуться, хотя на сердце было тяжело. – Какие могут быть обиды? За свои поступки и грехи отвечает только тот, кто это совершил, но никак не его родные.

Во дворе стояла тишина, нарушаемая лишь хрустом снега под ногами Тени и довольным сопением Пушка, принимающего угощение.

Тихий стук в металлическую калитку прозвучал подобно удару гонга в деревенской тишине. Фимка и Захар мгновенно растворились в темноте, словно их и не было, а Пушок, величественно повернув голову, уставился на источник звука своими выразительными глазами. Тень бесшумно подкрался к калитке, ощетинив шерсть и принюхиваясь к ночному воздуху. Через несколько напряженных мгновений, когда его ноздри перестали трепетать, он поднял голову и вопросительно посмотрел на меня, словно спрашивая разрешения на дальнейшие действия.

— Кто там? — спросил я, оставаясь на безопасном расстоянии от калитки.

— Э-э-эм, Тася? Здравствуйте! Мы с вами переписывались, я по поводу... — женский голос затих, а затем едва слышно прошептал: — детского погоста...

Засов калитки с характерным скрежетом открылся — это означало, что домовой не усмотрел угрозы в позднем визите. Ручка повернулась, и в проеме сначала появилась коричневая шапка с огромным пушистым помпоном на макушке, а затем и её обладательница — миловидная девушка с пышными кудрявыми каштановыми волосами. Её огромные карие глаза, перебегающие с меня на лося и обратно, выдавали искреннее удивление и любопытство.

— Я пытаюсь открыть свой заповедник, — я смущенно улыбнулась гостье, стараясь скрыть волнение.

— Круто! Блог ваш читаю с удовольствием, ни одного поста не пропустила, — в её голосе слышалось искреннее восхищение.

— Мне приятно это слышать. Может, чаю? — я приглашающе махнула рукой в сторону дома.