Нежданное наследство или драгоценный маховик времени

Глава 20

Я осторожно приоткрыла калитку. Словно загнанный зверёк, выглянула из-за неё, стараясь оставаться незамеченной. На заснеженной дороге, ведущей к моему дому, стоял внушительный внедорожник с чёрными, непроницаемыми стёклами. Его массивный силуэт казался угрожающим на фоне светлого зимнего дня.

Рядом с машиной стоял скупщик старья, которого я так надеялась больше никогда не увидеть. Он лепил снежки, небрежно швыряя их в сторону калитки. Его грубое лицо с тяжёлой челюстью и маленькими, хитрыми глазками выражало явное превосходство. Когда наши взгляды встретились, он прекратил своё занятие и, расплывшись в наглой ухмылке, пробасил:

— Не хотела по-хорошему, а цаца?

Я старалась сохранять спокойствие, хотя внутри всё дрожало от страха.

— Что нужно? Нет у меня старых вещей, — ответила я, стараясь придерживаться той легенды, на основе которой состоялась наша первая встреча.

— Не прикидывайся глупой, всё ты знаешь! И библиотеку нашу верни! — рявкнул он, направляясь к водительской двери.

Прежде чем сесть в машину, он бросил последнюю угрозу:

— А то с твоей подружкой может что-то случиться.

Окно на заднем сидении медленно поползло вниз, и я увидела её — Наталью. Её обычно уверенное лицо было бледным и испуганным, глаза наполнены страхом и решимостью одновременно.

— Тася! Не вздумай отдавать им то, что они просят! — прокричала она.

Часть её слов утонула в шуме закрывающегося окна. Мы продумали всё, учли каждую деталь, но как, как мы могли забыть про неё?! Этот провал казался немыслимым, непростительным.

Две части разрывали меня изнутри. Одна часть души рвалась к машине, чтобы вырвать подругу из лап этих людей. Другая, более слабая и трусливая, парализовала мои ноги, превращая их в свинцовые глыбы. Горло сжалось, не давая издать ни звука. Я могла только стоять, смотреть, и чувствовать как в груди закипает ярость от этой чудовищной несправедливости.

— Если дорога подруга, бери перстенёк, подсвечник и приходи в старую часовню. Чао-какао, крошка! — крикнул мужчина, заводя машину.

Внедорожник медленно тронулся с места, оставляя за собой шлейф комков из рыхлого снега. Я осталась стоять у калитки, глотая горькие слёзы. Пальцы дрожали, никак не попадая по нужным кнопкам в телефонной книге. Время словно остановилось, а в голове крутилась только одна мысль: как спасти Наталью?

Сумерки медленно окутывали дом, словно тёмное одеяло, укутывая его в свои морозные объятия. За окном кружились снежинки, создавая причудливый танец в свете уличного фонаря. Я сидела за столом на кухне, сжимая в руках телефон, который стал моим единственным связующим звеном с внешним миром.

Весь оставшийся день пальцы нервно набирали номер за номером: Игорь, Иван Сергеевич, Ася. Каждый раз одно и то же — монотонный женский голос, словно заведённый механизм, повторял:

— Абонент временно недоступен, пожалуйста, позвоните позднее.

Тень ткнулся мокрым носом в мои колени, словно пытаясь вывести из омута мрачных мыслей. Сначала я отмахнулась от него, погружённая в свои переживания, но потом осознала: я единственная, кто может позаботиться о голодных обитателях этого дома. Фимка, будь он здесь, устроил бы мне настоящий разнос, если бы его подопечные остались без ужина.

С тяжёлым вздохом я поплелась к Пушку, таща в руках тазик с нарезанными овощами. Мысли роились в голове, словно назойливые мухи: каждый раз из-за меня происходят какие-то неприятности. Я словно магнит для проблем, притягивающий несчастья. Каждый раз кто-то страдает из-за моих действий. Может быть, моё появление в этом мире и в этом доме — огромная ошибка вселенной?

От этих мрачных размышлений меня отвлёк Пушок. Он уткнулся своим широким лбом в моё плечо, словно пытаясь утешить.

— Ну чего ты, дружок? Скоро появится твой хозяин... Дела сделают и вернутся... Все... — слова звучали неубедительно даже для моих собственных ушей. Одни пропали, другую похитили, и во всём этом виновата я.

Пушок, будто понимая мои слова, отвернулся к калитке и немигающим взглядом уставился на неё, словно ожидая, что в любой момент появится Фимка. Я почесала его мощную шею и, бросив взгляд на дом, направилась к крыльцу.

Кормление животных ненадолго отвлекло меня от тревожных мыслей. Когда я вернулась за стол с более ясной головой, то решила не мучить себя бесполезными звонками. Вместо этого я открыла ноутбук и погрузилась в поиск информации об отце Кирилле.

То, что я увидела в зеркале, не давало мне покоя. Должен же быть какой-то логический ответ на загадку его шрама, о котором шептались женщины. Возможно, именно в этой информации кроется ключ к разгадке всего происходящего.

Я погрузилась в бездонный океан цифровых архивов местной газеты. Мои пальцы летали по клавиатуре, перелистывая одну статью за другой в поисках малейших упоминаний об отце Кирилле. Каждый клик мыши приближал меня к разгадке, и вот наконец-то — удача! На экране появилось его лицо, и в тот же миг время словно остановилось. Я узнала этот взгляд, эти черты — это был он, один из тех голосов, что доносились из тёмного подземелья.

Отец Кирилл предстал передо мной как зрелый мужчина с благородной сединой и аккуратной квадратной бородой, придающей его облику особую степенность и мудрость. Я часто замечала его в нашем небольшом магазинчике, где он, словно магнит, притягивал к себе людей. Его голос, мягкий и проникновенный, легко находил отклик в сердцах случайных собеседников. Я недоумевала, чем же он так очаровывает местных жителей, пока не сложился последний кусочек пазла: это были его прихожане, его паства — люди, искренне верящие каждому его слову, внимающие его проповедям с благоговением и трепетом.

Среди найденных материалов особенно выделялось пасхальное фото, где священник держал в руках кулич. При внимательном рассмотрении я заметила характерный шрам на его руке — деталь, которая могла стать важной зацепкой в моём расследовании. К сожалению, это было единственное фото, и вопрос со шрамом остался без ответа.