Нежданный папа для двойняшек

Часть 4

Глава 4

Тамир

Когда она появляется на пороге, его унылый кабинет словно озаряется ярким солнечным светом.

Что это за милое создание передо мной? С такими раскосыми небесно-выразительными глазами? Смущенно стоит, хлопает пушистыми ресницами. Женственная, хрупкая и очень ранимая. Сколько ей лет? Чуть больше двадцати точно.

Я не мог отвести от нее взгляда. Что-то было в ней такое завораживающее, никак не могу понять что именно. Может это тонкая талия, аккуратная грудь, золотые волосы, которые прилежно заплетены на затылке. И в этом блестящем костюме, с глубоким вырезом на спине она неотразима.

- Это наша звездочка, Алисочка, - говорит наэлектризованный бобрик с кучей седых волос и небрежным стилем одежды. Как его? Кажется Гарри.

Действительно звездочка. Сколько у меня было женщин? А тут один миг, как внезапная вспышка света и мне кажется, что я еще не встречал и даже предположить не мог, что когда-нибудь встречу такую.

Чем больше я смотрел на нее, тем больше мне хотелось прикоснуться к ее светлой, гладкой коже, обхватить ее тонкую кисть руки, продолжая вглядываться в изумительные ямочки на румяных щеках.

У нее такая искренняя, настоящая улыбка. Такой улыбке сложно противостоять. Улыбка, которая может отогреть даже самое холодное сердце.

Хочу поговорить с ней наедине. Но этот Гарри постоянно встревает в наш разговор, пытаясь вставить свои сложные реплики.

Значит в другой раз. Я уверен, мы обязательно встретимся с ней снова. А сейчас главное не спугнуть птичку. Она должна мне верить, доверять, поэтому здесь необходимо время.

Стремительно покидаю его кабинет. Сажусь в авто, говорю водителю, что мы едем обратно в офис. А когда проезжаем мимо озелененного парка, прошу его остановиться.

– Я выйду здесь. Пройдусь пешком.

Май в самом разгаре. Солнце как мощный проектор бьет по глазам, изредка скрываясь за хмурыми тучами. Ухоженные газоны, фонтаны, от которых исходит волна свежести и влюбленные парочки, держась за руки, прогуливаются вдоль цветущей аллее. И этот оживленный парк все равно показался мне грустным.

Я невольно вспомнил ее. Ее пластичную мимику и мелодичный голос, как она постоянно отводила взгляд в сторону, словно боялась смотреть мне в глаза.

Странное чувство закралось мне в душу, я считал, что это будет не слишком удачная сделка. А на самом деле - нашел бриллиант. Теперь я хочу заполучить все его ступенчатые грани.

Эта детка очень хороша, она не похожа на тех, с маленькой скверной душонкой, которые готовы запрыгнуть в постель, лишь бы достигнуть желаемого. Она другая…

Из кармана пиджака достаю телефон. Набираю номер, давно ему не звонил.

Он долго не снимает трубку и я уже хочу сбросить, как послышался его голос:

- Здравствуй, - говорит он сухо и бесцветно. - Я думал, ты уже забыл простого командира разведывательной роты.

После этих сказанных слов, в моей голове всплывает тот самый момент, когда я тащил его раненого на своих плечах, а за спиной раздавались канонада автоматной очереди. Это было так давно, но иногда мне кажется, что все происходило совсем недавно.

- Нет, как же тебя забудешь.

- Все же ты сейчас птица высокого полета. Орел! – воскликнул он. -Твой бизнес пошел в гору, хотя я всегда знал, что ты умный… И смелый, - он снова напоминает о прошлых и таких далеких событиях моей жизни. Когда мне было девятнадцать, я сообщил отцу, что ухожу служить. Тогда он хлопнул меня по плечу и сказал, что каждый человек строит свою судьбу сам, но мои решением все равно гордится. Хотя в тот момент я видел мир совсем другими глазами. Во мне говорили амбиции.

- Мне нужно кое-что узнать, - продолжаю я.

- Какие вопросы, я тебе жизнью обязан.

- Адресок один пробьешь. Она работает в цирке.

- Без проблем.

На этом наш короткий разговор прерывается. Сбрасываю и слышу, как где-то вдали громыхнуло. Тучи стремительно затягиваются, воздух становится душным. Вот-вот и польет, как из ведра.

«Да здравствует гроза в начале мая», - подумал я когда начало накрапывать, а буквально с минуту ливануло, как из ведра.

Люди, сидящие в парке разбежались в разные стороны, прикрывая головы куртками, книгами или просто бежали свозь пелену дождя, втянув шею в плечи. Я приподнимаю ворот пиджака и продолжаю уверенно идти по уже образовавшимся лужам. Спускаюсь в переход, где уличный музыканты исполняют слишком грустную песню. Навевает тоска,такое совершенно пустое чувство. Останавливаюсь напротив них, прислушиваюсь, как плачет гитара, затем бросаю в открытый чехол несколько бумажных купюр и продолжаю идти дальше.

До офиса еще минут пять-десять минут, а завтра утром я заеду к ней. И эта мысль окрыляет.