Нежданный сын для авторитета

Глава 7

Выезжаю из паркинга и двигаюсь прямиком в цветочный магазин. В этот раз не стану доверять изумительному вкусу флористов, а составлю букет сам и лично презентую жене. Там уж будь что будет.

И вот хоть бы раз Диана дала зацепку на возобновление отношений, тогда все сложилось у нас легко и счастливо. Лину бы не мучал, держа возле себя.

Не доехав до намеченного места, отвлекаюсь на телефонный звонок.

Требует меня господин Борн — владелец крупной сети ломбардов. Загадочный тип, но уважаемый в городе, в каком-то смысле мы имеем общие интересы, завязанные на драгоценностях.

— Андрей Вячеславович, мне тут вещица попалась весьма редкая и достойная вашего внимания. Предупреждаю сразу, что незаконно оказалась у меня — друг из Египта с риском для собственной свободы доставил.

Нажав аварийный сигнал, останавливаюсь в крайнем ряду дорожной ленты.

— Борн, ты вот прямо сейчас сбиваешь меня с пути истинного.

— Прошу прощения, но этот браслет… м… само превосходство…

Голос Борна звучит слишком таинственно и алчно. Кажется, молодой блондин в эту секунду сам любуется украшением и находит в нем определенную прелесть.

Рыкнув, отбрасываю телефон на соседнее кресло и резко разворачиваю машину, в одно мгновение позабыв, что хотел купить цветы для Дианы...

Зависимость коллекционера, пожалуй, одна из худших.

Уже спустя минут десять я захожу в центральный ломбард от пола до потолка оснащенный стендами с ювелирными шедеврами, старинными иконами и статуями. Товары почти не охраняются.

Стенды разделяет тончайшее стекло, служащее скорее защитой от пыли, чем от посягательств, например, воров. К Борну с налетом не сунется никто, потому что я здесь покровитель, а связываться со мной все равно что подписать смертный приговор.

Мой ушлый скупщик всего, что плохо лежит, отлично умеет отделять зёрна от плевел, отправляя товар по ломбардам разного уровня. В этом, к слову, почти всегда идеально чистая напольная плитка, сюда редко заглядывает покупатель — дорого.

Опираясь на стойку, Борн держит в руках золотой браслет и не сводит с него глаз, будто под гипнозом. Я очень хорошо понимаю его чувства.

— По легенде, этот браслет принадлежал самой Клеопатре. И цена ему соответствующая…

— Нет ему цены, Борн, — просканировав опытным взглядом, отвечаю. — Браслету самое место в Национальном музее, но поскольку он в твоих липких лапах, поступлю иначе: заберу браслет просто так, а тебя брошу в бочку с кислотой.

Борн осторожно кладет браслет на стойку и кончиками пальцев пододвигает ко мне.

— Именно поэтому я прошу принять украшение в дар как знак нашей многолетней дружбы. Браслет только сегодня попался мне, но уже завтра вы бы тоже были в курсе и все равно отняли.

— Годится, — соглашаюсь. — Будем считать официальную часть оконченной, — оглянувшись по сторонам, отправляю браслет в футляр, наваливаюсь локтем на стойку, — расскажи-ка мне новости. О чем народ говорит, как дела с контрабандой золота? Мэр палки в колеса не ставит?

— Мэр строит из себя градоначальника только днем, а когда улицы окутывает туман и ночь, вы здесь всем управляете. С поставками, как и на прошлой неделе, все нормально, а люди… Что с них взять? Судачат, что после развода вы еще злее стали, как голодный волк в полнолуние. Намедни приходила женщина, сдавала кольцо покойного мужа и плакалась, что бойцы из вашей личной охраны устроили дебош с погромом в ее крохотном ресторанчике. Жаловалась, что вы перестали контролировать своих подневольных и совсем погрузились в печаль после развода. С каждым годом дела обстоят только хуже.

Борн на всякий случай отходит от стойки.

— Любопытство — не порок. Этим сплетникам только волю дай.

— Вам-то слова никто поперек не скажет, но людям всегда нужен козёл отпущения, а в нашем случае — коза. Заинтересованные структуры винят во всем Диану. Развод прогремел на весь город, вы были против расторгать с женой брак. Так что теперь у Дианы возникают трудности, начиная от похода на рынок — скидки на продукцию для нее никогда не действуют, и заканчивая талонами в поликлинику и другими важными сферами.

— А я считал, что жена просто невезучая. Она рассказывала о сложностях с детским садом, арендой, что ее так волновали. Но я даже представить не мог, что эти болваны могли пойти на заговор. Чего они добиваются, и почему об этом я узнаю только сейчас, Борн?

Градус в крови вскипает от злости. Готов растерзать Борна всем остальным в назидание, однако не спешу. Он очень важное связующее звено.

— Я лишнего не болтаю, — поднимает ладони в мирном жесте, — что спрашиваете, то и отвечаю. Не касалась тема Дианы, вот и молчал, — лукаво поглядывает, тенью скользнув за стойкой, искусно прячется в подсобной комнате. — Все теперь от вас зависит — как прикажете, так и будут обращаться с Дианой. Не сомневайтесь, я с легкостью организую это.

Кожа у Борна бледная, от того что он почти никогда не бывает на солнце, а если и выходит в знойный день, то непременно скрывается под одеждами, надевает черные очки. Глаза бережет. Они светло-голубые, едва ли не прозрачные. Блеклая и одновременно пугающая внешность отталкивает простых людей. К зажиточному владельцу ломбардов обращаются лишь в крайних ситуациях, близких к разорению или возмездию кредиторов, потому что знают: Борн не отказывает в помощи, но всегда берет определенную плату, будь то проценты по займу, заниженная цена на скупку украшений или что взбредет на его изощренный ум. Необязательно в денежном расчете.

— То есть последнее слово за мной?

— Да-а… — как змей, шипит из подсобки. — А ваш покорный слуга все исполнит…

— Тогда ничего не делай, — твердо возражаю. — До встречи, Борн.

Прихватив футляр, возвращаюсь к машине.

Сколько ни колеси по городу, все дороги опять ведут меня к дому, в который приезжать не так уж и хочется. В нем погружаюсь в абсолютную тишину, только мои шаги четко слышатся.

Мельком осмотрев первый этаж, замечаю, что вещи Полины лежат на своих местах.