Нежеланная

Глава IX

В самое кратчайшее время мне удалось связаться со своим знакомым адвокатом из адвокатской фирмы «Бригантина». Мы с ним познакомились, когда на работе у моего шефа начались проблемы с контрагентами, не желавшими платить за доставленный товар, хотя даже договор был на руках. Михаил очень быстро и грамотно всё разрулил, а учитывая, что я связан с отделом продаж, то работали мы вместе несколько недель. Бок о бок в одном кабинете, вот и сдружились на почве работы. Он тогда оставил визитку и просил обращаться в случае каких-либо спорных моментов в юридических вопросах, и вот этот спорный момент наступил. Мне нужно было, чтобы грамотный юрист засвидетельствовал то, что мы с Яниной обнаружили в автомобиле Игоря. Я поверить не мог, спать не мог, пока обо всём не рассказал Михаилу. Он, едва прослушав все сообщения в мессенджере, тут же приехал в Озёрное, чтобы самолично всё осмотреть. Перед ним был и раскуроченный кабинет с выдвинутым стеклом со столешницы, и дипломат с бумагами и деньгами, который мы боялись трогать.

Михаил похвалил нас с Яниной за то, что мы всё оставили как есть. Он забрал дипломат в кабинет Игоря и сел за стол, разбирать бумаги и изучать обнаруженную нами запись. Работал он долго, без перерыва на обед. Иногда у него звонил телефон, и он с кем-то подолгу беседовал о других делах, но потом отключал вызов и вновь возвращался к насущному делу. Пару раз я приносил ему кофе, за что он меня кротко благодарил и вновь принимался за работу.

По итогу сложного и кропотливого дня Михаил пригласил нас с Яниной в кабинет Игоря, в котором мало-мальски навёл порядок, аккуратно разложив разбросанные бумаги и рассортировав их по важности.

- У меня есть подозрение, и весьма значительное, что Игорь Драгунов находился не совсем в своём уме, когда писал завещание,- резюмировал Михаил, под наше вящее с Яниной удивление.

- Как это,- вспыхнула она,- Он ведь был здоров. Никаких признаков психических заболеваний, если не считать...

И она замолкла, вспоминая годы непростой жизни рядом с моим братцем. Я взял её за руку для поддержки, а Михаил поджал губы. Вскользь я упоминал, что мой брат склонен к тирании близких и зависимых от него людей, так что мне не пришлось вдаваться в подробности, почему Игорь Драгунов не может считаться добропорядочным семьянином. Да и сам Михаил был достаточно умным и опытным в житейских сложностях человеком, чтобы понять всё. Он посмотрел на Янину с толикой сожаления, а затем продолжил объяснять нам максимально приближённым к обычной речи языком.

- Речь идёт не о заболевании, а о состоянии, в котором находился Игорь довольно продолжительное время,- объяснил Михаил,- Насколько я могу судить по переменам, произошедшим в его делах, то, что он начал волноваться о сохранении компании, это началось в конце осени прошлого года. После новогодних праздников у него появились маниакальные мысли о преследовании, которые он начал записывать в ежедневник. Тогда же его исполнительный директор - Разваров Дмитрий, познакомил с нотариусом Ветлицким. Не буду усложнять для вас, вам и так тяжело это слышать, но то, что я узнал вполне может быть обличено в исковое заявление.

- На каком основании,- нахмурился я,- Это может быть как-то связано с тем, что он разбился на машине?

- Может,- твёрдо ответил Михаил, и я ощутил, как Янина вздрогнула.- Но для этого мне необходимо получить от вас обоих разрешение заниматься этим делом.

- Что скажешь, Яна,- повернулся я к ней, и она молча кивнула. Она выглядела подавленной от таких новостей. Всё же, несмотря на всю жестокость, вынесенную ею от моего брата, Янина оставалась нежной и чувствительной женщиной, которую глубоко ранила всякая жестокость.

- Если будет понятно, к чему это всё,- кивнула она на стопки бумаг у рабочего стола,- Кто вторгся в дом, то конечно я за то, чтобы всё выяснить. Но что, насчёт оплаты ваших услуг?

- О, об этом не переживайте,- заверил её Михаил,- Я проведу всё, как для семьи.

И он подмигнул мне, указывая на нашу с ним дружбу. Я был бесконечно благодарен ему за это, но разумеется о цене мы договоримся, чтобы и его не обидеть.

Мы с Яниной подписали доверенности, так что всеми делами полностью занялся Михаил. Нам не нужно было появляться даже в суде. Он лишь звонил нам раз в день и сообщал о новостях. Всё, что мы должны были знать, мы узнавали. Внутренняя кухня судопроизводства нас не интересовала и не касалась.

Михаил смог доказать, что Игорь писал завещание находясь под давлением извне, с расстройством психического состояния, выраженного в мнительности и мании преследования. Он предоставил расшифровку записей с диктофона. Как оказалось, запись их странного разговора с Разваровым, которую мы слушали с Яниной, была далеко не единственной на диктофоне. Игорь, не доверяя никому, в последние месяцы своей жизни записывал все разговоры с Разваровым, а также с Ветлицким. Именно Разваров познакомил его с этим нотариусом, который уверял Игоря в необходимости составления завещания на людей, которым он может доверять и кто не заинтересован в материальном обогащении за счёт него. Отсюда отсутствие Янины - его законной жены в завещании, а также вычеркнутая Дарья, как я понял, девушка весьма близкого знакомства с моим братом.

От этого было даже противно. Однако, когда я рассказал об этом Янине, на её лице не дрогнул ни один мускул.

- Когда муж с женой ведёт себя так, как вёл себя Игорь,- объяснила она мне,- Когда поступает жестоко в каждом аспекте совместной жизни, а тем более в постели, единственное, что ощущаешь, узнав что у него есть любовница - облегчение. Но ещё совсем немного жалость к ней, ведь с ней он вряд ли был намного ласковее, чем со мной.