Нежеланная

7

Лишь к вечеру ей наконец удалось дозвониться до Чарлза. Телефон завибрировал в руке, и его имя вспыхнуло на экране. Сердце Виолет дрогнуло.
— Вилу… прости, я был занят, — его голос прозвучал знакомо и мягко, словно ничего страшного не произошло.
Они договорились встретиться тем же вечером. Ничего громкого, ничего особенного — просто прогулка, просто разговор. Но для Виолет этого было достаточно.
Когда они встретились, она почти сразу, не скрывая волнения, задала вопрос: — Джен сказала… что в семье Блу скоро будет мероприятие. И что там объявят о твоей помолвке. Это правда?
Чарлз на секунду замолчал, потом кивнул. — Да. Такое мероприятие действительно будет.
— И ты… — она сделала шаг ближе, — почему не сказал мне?
— Я не хотел говорить раньше времени, — ответил он спокойно. — Всё скоро станет известно.
Он не сказал с кем.
И этого ей хватило.
В голове Виолет всё сложилось само собой. Она увидела в этом подтверждение, знак, исполнение своей тихой мечты. Глаза её загорелись, дыхание сбилось от счастья. Не дав ему сказать больше ни слова, она резко наклонилась и быстро, почти невесомо поцеловала его в губы.
— Я так счастлива, Чарлз, — выдохнула она, улыбаясь. — Я так долго этого ждала.
И, не дав ему времени ответить, она побежала прочь, обернувшись лишь на секунду: — Я не могу дождаться этого дня!
Её шаги растворились в вечернем шуме, а Чарлз остался стоять на месте. Он смотрел ей вслед долго — слишком долго. В его взгляде не было радости. Лишь тень сожаления и понимание того, что она поверила в то, во что он не имел права позволить ей верить.

Окрылённая, Виолет почти не помнила, как добралась до друзей. Слова сами сорвались с губ — сбивчиво, торопливо, будто если не сказать вслух, счастье может исчезнуть.
— У нас с Чарлзом будет помолвка… — прошептала она, а потом уже громче, с дрожащей улыбкой. — Это правда. Скоро.
Мия и Арин замерли на секунду, а потом вокруг неё поднялся настоящий шум. Радость, ахи, смех, объятия. Для них это было событие не меньшее, чем для неё самой. Они тут же решили: этот день должен быть идеальным, а значит — Виолет должна выглядеть как невеста.
Они долго бродили по бутикам, перебирали ткани, фасоны, оттенки. Ничто не казалось достаточно достойным её счастья. И лишь под конец, почти случайно, они нашли его — белое платье, лёгкое, утончённое, словно созданное не для помолвки, а для самого алтаря. Ткань мягко струилась, линия плеч была нежной, а в отражении зеркала Виолет на мгновение не узнала себя.
— Ты как невеста, — тихо сказала Мия .
Виолет смущённо улыбнулась, прижимая ладони к груди. Внутри всё пело. Она уже видела тот день, его взгляд, своё имя рядом с его фамилией.
Ночью она вернулась домой поздно. В особняке было непривычно тихо, но стоило ей переступить порог, как из полумрака гостиной раздался голос Холзи — холодный, ровный, без тени беспокойства.
— Ты забываешь, кто ты и где твое место, — сказала она, скользнув по Виолет оценивающим взглядом. — Не стоит так поздно возвращаться, особенно когда у тебя нет повода считать себя особенной.
Виолет лишь опустила глаза, не отвечая. Сегодня даже слова Холзи не могли пробить её защиту.
Поднимаясь по лестнице, она столкнулась с Джен. Та стояла у перил, идеально собранная, с лёгкой усмешкой на губах.
— Ты слишком высоко летаешь, Виолет, — тихо сказала Джен. — А чем выше полёт, тем больнее падение.
Виолет на секунду замедлила шаг, но затем лишь улыбнулась — светло, по-детски счастливо.
Она не обернулась.
Слишком много света было впереди, чтобы оглядываться на тени.

Виолет легла спать воодушевлённая и счастливая, погружаясь в сон, который казался ей почти настоящим. Она оказалась на бескрайнем поле, залитом золотым светом заката, где ветер играл с её волосами, а цветы склонялись под лёгким дыханием воздуха. Вдалеке, среди сияющего света, стоял Чарлз — такой же красивый, как в реальности, с улыбкой, которая мгновенно заставляла сердце Виолет биться быстрее.
Она улыбнулась ему, и всё вокруг наполнилось радостью. Чарлз поднял руку, жестом пригласив её подойти. Виолет сделала первый шаг, легкий и решительный, чувствуя, что наконец-то она приближается к чему-то настоящему.
Но вдруг за её спиной появилась Джен. Тень, внезапная и решительная, оттолкнула Виолет в сторону. Джен преградила ей путь к Чарлзу и резко бросилась к нему. Виолет пыталась остановить её, сделать хоть шаг вперёд, но ноги будто сковала тяжесть, а пространство вокруг стало неустойчивым.
Чарлз обнял Джен, и в это мгновение мир для Виолет наполнился темнотой . Всё вокруг потемнело: яркое поле исчезло, оставив лишь пустоту и холод. Она пыталась идти к ним, протягивала руки, кричала, но каждый шаг давался с трудом, словно невидимые стены сжимали её.
— Чарлз! — крикнула она, отчаянно, — не уходи!
Но он не обернулся. Его силуэт растворился в мраке, оставляя Виолет одну. Пустота окружила её, холодная и бесконечная.

Тьма вокруг неё сгущалась, но вдруг она почувствовала, как воздух меняется. Холод отступил, и в этой пустоте раздался голос — спокойный, глубокий, будто идущий не снаружи, а изнутри неё самой.
— Не лети так долго в облаках, — сказал голос. — Пора спуститься. Там, внизу, не мечтают — там сражаются.
Виолет огляделась. Тьма больше не пугала, она словно ждала её решения.
— Ты слишком долго жила надеждой, чужими обещаниями и взглядами, — мягко, но твёрдо говорил голос. — Пришло время выбрать себя. Не убегать. Не верить слепо. А встать и бороться за своё место, за свою жизнь.
Она проснулась резко, словно вырванная из чужого мира. Сердце билось быстро, а пальцы всё ещё дрожали, будто тьма из сна не хотела отпускать её.
Медленно поднявшись с кровати, она подошла к зеркалу. Долгое время просто смотрела на своё отражение — на растрёпанные волосы, уставшие глаза и ту девочку, которая так отчаянно хотела верить в счастливую сказку.
— Это всего лишь сон… — прошептала она себе, касаясь холодного стекла кончиками пальцев. — Глупый, бессмысленный сон.
Она глубоко вдохнула и попыталась улыбнуться.
— Я буду счастлива. Чарлз выберет меня. Мы будем вместе… — слова звучали уверенно, словно заученное заклинание. — Я поступлю в дизайнерскую академию, покажу свои работы, свои фотографии… стану известной, семья поверять в меня , будут любит .Всё будет легко. Всё будет просто.
Она тихо усмехнулась, будто сама поражалась тому, насколько красиво звучит её будущая жизнь, когда произносишь её вслух.
— О какой борьбе вообще может идти речь? — добавила она чуть громче. — Какая чепуха…
Но отражение в зеркале не улыбнулось в ответ.
Где-то глубоко внутри, под слоями уверенных фраз и нарисованных мечтаний, шевельнулось нечто чужое — маленькое, почти незаметное сомнение. Оно не кричало, не спорило… оно просто было.
Она отвела взгляд, будто боялась встретиться с ним лицом к лицу, и прошептала уже тише, почти умоляюще:
— Всё будет хорошо…
Но слова прозвучали не как уверенность, а как просьба к самой себе.