Нежеланная

9

Выходной начался непривычно спокойно.
Солнечный свет мягко ложился на стены особняка, наполняя дом редким ощущением уюта. Виолет проснулась без тревоги — впервые за несколько дней сердце не колотилось, мысли не метались. Сон казался далёким, почти нелепым.
Она спустилась вниз осторожно, словно проверяя, не обманчива ли эта тишина.
На кухне уже собрались все. Натан листал утренние новости, Холзи что-то обсуждала с Молли, а Джен смеялась, рассказывая о вчерашнем приглашении на какое-то светское мероприятие, Ноан слушал ее не перебивая . Атмосфера была лёгкой — без скрытых уколов, без холодных взглядов.
— Доброе утро, — сказала Виолет.
— Доброе, — спокойно ответил Натан, даже подняв на неё глаза. — Как спалось?
Она на секунду замерла. Вопрос был обычный. Но для неё — почти необычный.
— Хорошо, — ответила она и села за стол.
Разговор продолжился о чём-то нейтральном — о погоде, о планах на выходные, о каком-то новом ресторане в городе. Виолет несколько раз вставила пару фраз, и её не перебили. Никто не усмехнулся. Никто не отмахнулся.
Даже Джен сегодня была необычно сдержанной — скорее занятая собой, чем настроенная на соперничество.
Завтрак прошёл без унижений. Без издёвок. Без привычного ощущения, что она лишняя.
И это странным образом согрело её.
Вот видишь… — подумала она, тихо помешивая чай. — Тот сон ничего не значил. Просто страхи. Просто нервы.
Она украдкой осмотрела стол, лица, солнечные блики на фарфоре.
Всё будет хорошо. Всё складывается. Я просто накрутила себя.
На мгновение ей даже стало стыдно за свои сомнения в парке, за тревогу, за голос во сне. Жизнь ведь не всегда драма. Иногда она просто… обычная.
Но где-то глубоко внутри, едва заметно, всё ещё оставалось лёгкое ощущение хрупкости — будто это спокойствие держится на тонком стекле.
И Виолет очень старалась не смотреть вниз.

Виолет взяла свой альбом — плотный, с уже потрёпанными уголками, заполненный эскизами, силуэтами и крохотными заметками на полях. Там были платья с острыми линиями, воздушные ткани, смелые вырезы — её собственный маленький мир моды, в котором она чувствовала себя живой.
Она вышла в сад. Тёплый ветер тронул страницы, солнце пробивалось сквозь ветви деревьев. Здесь, среди зелени, было легче дышать. Она устроилась на скамейке и открыла чистый лист.
Карандаш коснулся бумаги — сначала осторожно, потом увереннее. Линии стали изгибами, изгибы — образом нового платья. Лёгкого. Почти невесомого. Белого.
И вдруг память снова мягко, но настойчиво вернула её назад.
Ей было около десяти.
В тот вечер семья собиралась на ужин в итальянский ресторан. Джен радостно выбирала платье, Холзи помогала ей с украшениями. Виолет тихо стояла в стороне.
— А можно… в кондитерскую? — спросила она тогда, набравшись смелости. — Там открылась новая…
— Не сейчас, — перебила Холзи. — Мы уже всё решили.
Виолет почувствовала, как внутри что-то сжалось. Тогда ей пришла в голову детская мысль: если быть настойчивой, как Джен… если капризничать… может, они передумают?
Она попыталась спорить. Пыталась упрямиться. Даже повысила голос — впервые.
Но вместо того чтобы обратить на неё внимание, родители просто устало переглянулись.
— Ноан останется с тобой, — коротко сказал Натан. — И без сцен.
Дверь закрылась.
Брат был зол. Не на родителей — на неё.
— Из-за тебя я теперь дома, — холодно бросил он.
Виолет ходила за ним по квартире, пыталась заговорить, предложить поиграть, посмотреть что-нибудь вместе. Она не хотела быть одной.
— Ну давай хоть во что-нибудь поиграем… — просила она.
Но он лишь молча включил телевизор в гостиной.
— Смотри что хочешь, — сказал он и ушёл в свою комнату.
И тогда, листая каналы, она случайно наткнулась на показ мод.
Подиум. Свет. Музыка. Девушки в невероятных платьях — струящихся, смелых, сказочных. Ткани двигались, как живые. Каждое платье рассказывало историю.
Виолет замерла.
Сердце забилось быстрее.
Там, на экране, никто не был лишним. Каждая модель шла уверенно. Каждый наряд будто кричал: посмотрите на меня — и его видели.
Она сидела на полу перед телевизором, не моргая.
В тот вечер она впервые не чувствовала себя отвергнутой.
Она чувствовала вдохновение.
И именно тогда, десятилетняя девочка с обиженными глазами, прошептала:
— Я тоже так хочу… Я буду создавать такое.
Воспоминание растворилось.
В саду ветер перевернул страницу альбома. Виолет моргнула и посмотрела на свой новый эскиз. Платье получилось смелым — с крыльями из лёгкой ткани за спиной.
Она замерла.
Крылья.
Пальцы крепче сжали карандаш.
— Я стану дизайнером, — тихо сказала она, но теперь в её голосе было не столько упрямство, сколько обещание самой себе. — И тогда… меня увидят.

Ветер снова тронул страницы альбома. Виолет машинально потянулась к телефону.
Экран загорелся.
Ни звонков.
Ни сообщений.
Её последнее сообщение Чарлзу всё ещё оставалось без ответа.
Она замерла на секунду, будто сердце сделало маленькую паузу, а потом быстро выдохнула и заблокировала экран.
— Ничего страшного, — тихо сказала она себе. — Он занят. Всё нормально.
Пальцы чуть дрогнули.
— В этот раз выберут меня, — упрямо прошептала она. — Чарлз любит меня. Он выберет меня.
Слово выберет она произнесла почти с вызовом — будто спорила не с кем-то, а с прошлым.
Шаги по гравию заставили её поднять голову.
В сад вошёл Ноан.
Он выглядел привычно отстранённым — руки в карманах, наушники в одном ухе, взгляд рассеянный. Увидев её, он на секунду замедлил шаг. Его лицо не изменилось — ни удивления, ни раздражения, просто лёгкое, почти автоматическое безразличие.
Он уже развернулся, собираясь уйти обратно в дом.
И вдруг внутри Виолет что-то щёлкнуло.
— Ноан! — громко окликнула она.
Он остановился.
— Здесь не занято, — добавила она, стараясь звучать непринуждённо. — Можешь… если хочешь… посидеть.
Это было почти вызовом самой себе.
Брат секунду смотрел на неё, будто оценивая, стоит ли тратить время, но всё же подошёл и сел на край скамейки, оставляя между ними небольшое расстояние.
Тишина.
Виолет сглотнула.
— Как ты?.. — неловко начала она. — В смысле… как самочувствие? И как день прошёл?
— Нормально, — коротко ответил он, даже не глядя на неё.
Она кивнула, будто ответ был подробным.
— А в универе?.. Ничего нового?
— Нет.
Он смотрел то в телефон, то куда-то в небо, то на дорожку перед собой — куда угодно, только не на неё.
Виолет чувствовала, как внутри снова появляется то самое знакомое ощущение — будто она говорит в пустоту.
— Я… — она хотела сказать что-то ещё, но слова застряли. — Я сегодня придумала новое платье.
— Угу, — рассеянно отозвался он.
Он пролистнул что-то в телефоне.
Она посмотрела на его профиль — такой родной и одновременно далёкий.
В детстве она бегала за ним, просила поиграть. Сейчас — просто пыталась поговорить.
Разница была только в том, что теперь она улыбалась, даже когда хотелось замолчать.
— Ладно… — тихо сказала она, опуская взгляд на альбом.