(не)желанная. Будешь послушной.

1 Глава

— Мамочка, ну пожалуйста!..

— А ну, прекрати истерику, я кому говорю! — я уже более двух часов реву белугой, не в силах остановиться. — Сейчас отец придёт, обеим достанется!

— За что вы так со мной? Почему хотите принести в жертву, словно барашка? — не прекращаю попыток достучаться, ползаю в ногах у матери.

— Да что ж такое-то! — родительница не выдерживает, вскакивает со скамьи, почти грубо отрывает мои руки от своей юбки, и я мешком валюсь на пол.

— Глупая! — мама злится очень редко, но если это происходит, то надеяться уже точно не на что. Она ни за что не пойдёт на уступки, не станет говорить с отцом. — Счастья своего не понимаешь. Кайсаров — уважаемый человек! Да ты хоть знаешь, чего стоило твоему отцу договориться о твоём с ним браке!

— Мама, но он старик совсем! — говорю громко, надрывным и неестественным голосом.

— О Аллах! Ну какой же он старик? Он гораздо моложе отца.

Прикрываю глаза, голова идёт кругом. Моложе отца? Нашла сравнение. Отцу шестьдесят четыре года! Насколько моложе? Я младшая в семье и единственная дочка. У меня четыре брата, и они все вот так со мной. Замуж за старика… — в отчаянии плашмя валюсь на пол.

— Всё, прекращай, я кому сказала, — рычит родительница. — Ай, шайтан. Замолчи, глупая! Отец звонит. Тише, я тебе говорю! — последний раз всхлипнув, рукой прикрываю рот. Мама принимает вызов.

Я была просватана с трёх лет. Ещё мой дедушка, уважаемый в нашем городе человек, врач с большой буквы, договорился с Туром Кайсаровым о моём браке с его младшим сыном Гаязом. Я всегда знала, что стану его женой, и не противилась этому.

Сейчас всё изменилось. Гаяз погиб в автомобильной аварии, и я думала, что меня за Хусейна отдадут. Он учится в том же городе, что и я.

Знаю, его мать интересовалась мной как невестой для своего сына, но тогда я просватана была, и мои родители им об этом сказали. Но несколько месяцев назад, когда о смерти моего жениха стало известно, Хусейн уже со своим отцом приходил к моему родителю. Я знаю, обо мне говорили, и почему-то я уверена была, что отец даст своё согласие на наш брак.

Закировы хоть и не такие богатые, как Кайсаровы, тем более власти такой не имеют, но всё же люди довольно состоятельные.

Хусейн немного полноват, но это ничего! Зато он добрый. Немного прыщавый, это скорее от неправильного питания, но он не урод, нормальный он. А главное, Хусейн — мой ровесник!

— Ступай в комнату и приведи себя в порядок, — строго велит мама. — Твой будущий муж уже приехал за тобой!

«Приговор обжалованию не подлежит!»

Бросив на меня уничижительный взгляд, родительница бодрым шагом направилась в сторону кухни.

Ещё минуты две, неподвижно сидя на холодном полу, я отрешённо смотрела в стену. Колючий ком, застрявший в горле, душил жалостью к себе. От этого сложно было дышать.

С трудом поднявшись на ноги, понуро опустив голову, я поплелась в свою комнату.

За что они так со мной? Разве я была плохой дочерью? Прилежно училась, у меня много хвалебных писем и грамот. А ещё я выбрала для себя потрясающую профессию.

Папа хотел, чтобы я хирургом стала, как наш дед, но я с детства во рты всем заглядывала, и попросила, чтобы меня на стоматолога учиться отправили. И это, на моей памяти, наверное, единственная уступка мне. Братьям можно всё, а я… я всегда и за всё должна быть благодарной.

Сейчас моя мечта рушится. Я не доучилась всего два года. Когда девушка выходит замуж, она целиком и полностью посвящает себя семье, рожает мужу детей одного за другим и занимается только ими.

Где же я перед Аллахом так провинилась, что мне предстоит выйти замуж за человека, который… да я даже не знаю, сколько ему лет! Лет пятьдесят, наверное.

Про моего будущего мужа ходит очень много слухов. Беспощадный, жестокий. Имеет огромную империю, которую построил сам, независимо от своего отца.

Этого человека боятся, перед ним пресмыкаются. Мои братья, даже когда находятся в стенах нашего дома, с почтением и уважением говорят о нём, и мой родитель также.

Не знаю, на сколько мой будущий муж младше моего отца, но думаю, не намного, потому что мой папа обращается к нему на вы.

Когда я впервые услышала, как отец разговаривал с Кайсаровым по телефону, думала, у меня помутился рассудок. Отец мой не просто строгий, он достаточно груб, а тут просто как мёд растекался, пушистым ковром стелился. Тон мягкий, заискивающий.

Погрузившись в собственные размышления, я не сразу поняла, по какой причине остановилась посреди коридора. Моему мозгу понадобилось время, чтобы шестерёнки в нём заработали. Я смотрела в приоткрытую дверь на рабочий стол отца. На нём до сих пор лежали мои документы.

Когда я приезжаю домой, родители забирают у меня паспорт и все карманные деньги, которые у меня остаются, кладут их в сейф. Наверное, папа очень торопился на работу, поэтому их не убрал.

Я даже особо ни о чём не думала. Выйти замуж за старого извращенца — сравнимо со смертью. А я умирать пока не планирую!

Время не слишком позднее. Думаю, я успею добраться до аэропорта, лишь бы у мамы в сумке была нужная сумма на билет. Завтра с утра она собиралась на рынок, значит, у отца взяла деньги.