Нежеланная для бывшего

8.2

Меня буквально жжёт эмоциями. Выжигает внутренности. Ярость течёт по венам.

И отец, и Самир теряются от моей злости. Кариша начинает плакать сильнее.

Прости, моя хорошая, сейчас я тобой займусь.

- Тогда вы от меня отстанете? - я наступаю. - Я без вас прекрасно жила эти полтора года. А теперь вы права качаете.

- Если ты спала с моим отцом, - выплёвывает Самир, - то я хотя бы буду знать, какая ты...

- Это бред, - взрывается отец. - Скажи ему! Моя дочь не станет...

- Да, моя дочь от Булата Омарова.

Ложь легко срывается с языка. О, лица мужчин стоило видеть. Отец впервые на моей памяти бледнеет.

Его загорелое лицо превращается в белое полотно. Он сжимает челюсть так сильно, что под бородой скулы прорезаются.

А Самир... Краснеет от злости. В его глазах огонь ненависти вспыхивает. Кулаки сжимает.

Я пользуюсь возможностью. Пока мужчины в ступоре, проскальзываю мимо них.

На ходу обеляю свою репутацию.

- А может, и нет. Кто знает?

Я вдавливаю кнопку в стену. К счастью, лифт находится на моём этаже. Я запрыгиваю внутрь.

- Кстати, пап, - бросаю я напоследок. - По поводу помолвки. Знаешь, что мне Самир сказал? Что я не достойна быть чьей-либо женой.

Дверцы захлопываются. Отрезают меня от мужчин. Но я в последнюю секунду замечаю, как всё меняется.

Отец резко разворачивается к Самиру. И нет никаких сомнений, что сейчас начнутся разборки.

Хорошо, что брат вовремя мне всё рассказал. И теперь мне есть чем отвлекать всех вокруг.

- Всё, всё, моя хорошая.

Я достаю дочь из переноски. Прижав к себе, я начинаю её покачивать. Глажу по спинке, целую влажные щёки.

Удерживая малышку одной рукой, второй я тяну переноску. Кое-как добираюсь до машины.

Карина не успокаивается. Я нарезаю с ней круги по паркингу. Пытаюсь понять, что не так.

Малышка не голодная. Она плачет по-другому. Капризно и несчастно. А я пытаюсь сделать всё, чтобы ей полегчало.

- Ну-ну, - я глажу её волосики. Дочь всхлипывает тише. - Вот так. Испугалась злых разговоров? Прости. Люди иногда такие дураки.

- Не могу не согласиться, - звучит голос Назара. - Прости, я вернулся, как только отец отменил встречу. Звучал он так, будто убить меня хочет...

- Отец видел меня. Он был у нотариуса.

Продолжая носить дочь на руках, я рассказываю всё Назару. Он становится злее с каждым словом.

Брат тоже проклинает нотариуса. Соглашается, что он не имел права так поступать.

Я усаживаюсь на заднее сидение вместе с дочкой. Назар садится за руль, покидает территорию паркинга.

Я выдыхаю. Не хотелось бы снова с кем-то столкнуться.

- Какие теперь планы? - уточняет брат. - Придумала что-то?

- Вернусь через неделю, когда всё оформят, - я поджимаю губы. - Постараюсь ни с кем не сталкиваться. Особенно с Омаровым. Он ведёт себя как мудак.

- Он и есть мудак. Айка, ты... Как ты могла с ним связаться? Он же... Мудак.

- Он не был таким. Он был таким... Таким. Просто голову мне вскружил. Я так сильно его любила. И вёл он себя по-другому. А теперь обвиняет в таких гнусностях...

Руль скрипит под пальцами брата. Тот с силой сжимает пальцы. Кажется, Назар тоже непрочь переговорить с моим бывшим.

Неожиданно на душе мне становится легче. Как будто весь груз пропадает на секунду.

Приятно чувствовать поддержку. Знать, что есть кому меня защитить.

Я скучала по этому.

- Но ничего не ясно? - брат бросает на меня взгляд через зеркало заднего вида. - Как Омаров старший узнал? Почему оставил всё тебе?

- Нет. Никто не знает. Не думаю, что он делился своими планами с адвокатами.

- Ясно. Ну... Есть рискованный вариант. Кто знает Омарова лучше всего?

- Его сыновья. Но они не знают. Самир разбиться готов, но докопаться до правды.

- Я не о них говорю. Кто нашего отца знает как облупленного?

- Наша мама. Но... Ты предлагаешь поехать к жене Булата? Когда меня все считают любовницей?!