Нежеланная для ловеласа, или Попаданка в русалку

Глава 2. Нимфа

– Вы это, отойдите, пожалуйста, – попросила мужчину, оглядывая себя.

Мать твою, я все-таки русалка! То есть нимфа. Хотя какая к черту разница, я тощая рыбина с огромным хвостом. Закрыла глаза, призывая все свое терпение и выдержку, чтобы не заорать от неожиданности, возмущения, несправедливости и отчаяния.

Она все-таки сделала это – поменяла нас местами.

Так, Марго, ты уже не в море, так что заканчивай панику, бери себя в руки и рассуждай трезво. Что мы имеем?

Открыла глаза, чтобы оценить, а что же собственно мы имеем. И…

– Я же просила вас уйти! – сказала возмущенно.

Один наглый тип продолжал стоять и пялиться на меня. Я, между прочим, собиралась сделать то же самое, потому что с Марьям мы были разной комплекции. От слова совсем. И мне надо это как-то принять.

Я не только хвост имею в виду, которого у меня отродясь не было. Я дама в теле 36 лет от роду с короткой модной стрижкой. И мои пышные аппетитные формы меня вполне устраивали. А что мы наблюдаем тут? Тощенькие ручки с изящными пальчиками, длинные каштановые волосы прикрывают довольно скромную грудь под шелковой сорочкой, ниже торчат ребра и присутствует талия. А дальше лучше не смотреть, там ОН. Плавник, я имею в виду.

Короче, если судить по тому, что я вижу сейчас, и по виду Марьям, я – бледная немочь. С рыбьим хвостом вместо задницы, чтоб его!

– Ты как, нормально? – спросил тип довольно сухо и равнодушно.

И это по нему русалочка сохла? Да он же сам сухарь! Вомер сушеный. Разве что на закуску и годится, это если взглядом его колючим не подавиться.

– А по мне не видно? – не стала я любезничать.

– Вот и я думаю, что не вполне, – сказал тип и снова потянулся ко мне.

– Я сказала: “руки прочь” и отойдите от меня, – я опять схватилась за какую-то бутыль и выставила ее перед собой. – Выйду, поговорим.

– Ладно, – согласился тип и наконец-то покинул ванную.

Выдохнула и наконец-то смогла оглядеться. Ну-с, и куда меня занесло благодаря усилиям одной водоплавающей неудачницы?

***

Я тонула и это было ясно, как божий день. Барахталась, старалась держаться на плаву и что-то кричать вслед уплывающей яхте, но все усилия были тщетны. На судне кто-то включил погромче музыку, и оно прибавило ход. Обидно было только за то, что Анька осталась в руках этих хищных акул.

– Ты не продержишься долго, – мое меркнущее сознание выхватило полупрозрачный силуэт русалки. – Но я могу помочь. Я умею плавать, а ты не веришь, что сможешь выбраться.

– Как? – спросила я, – за тебя даже схватиться нельзя. Ты же прозрачная.

– Призрачная. Я совершила ошибку и должна ее исправить. Мы поменяемся местами, я выплыву здесь, а ты выживешь там. И позаботишься о моем сыне.

Я хотела отказаться, но последняя фраза остановила меня. Неправильно это, когда дети без родителей растут, по себе знаю. Нас с сестрой бабуля воспитывала, сколько могла, а потом в детдом забрали. Аньку усыновили, а я так там и осталась. Но ничего, выросла, выучилась и место в жизни себе сама выгрызла.

– У меня сестренка там, – кивнула вслед уходящей яхте, непонятно каким образом все еще барахтаясь на поверхности.

– Я накажу обидчиков, – пообещала русалка. – Морской бог мне поможет. Дай руку, ему нужна жертва. Я отдам свой дар, а с чем готова расстаться ты?

– Со всем, – не задумываясь ответила я, пытаясь ухватиться за русалку. – Кроме сестренки.

– Ты сильная, – сказала русалка. – Морской бог любит таких. Вырасти моего сына достойным, пусть даже человеком.

Она сама схватила меня холодными как лед руками, открыла свой призрачный рот и впилась мне в ладонь отнюдь не призрачными зубами.

Холод сковал меня, лишая возможности двигаться, и наступила темнота. Тогда я подумала, что уже отправилась на тот свет. И когда я мысленно попрощалась с сестрой, на меня нахлынули воспоминания Марьям. Приятного в них, скажу честно, не было, вряд ли бы кто-то пожелал себе судьбу этой нимфы.