Нежеланная для тирана дракона

2. Старая любовь

Ириэль, прошлое, триста лет назад.

Медленно открываю глаза. Первое, что вижу — это мягкий свет, пробивающийся сквозь полупрозрачный балдахин над моей головой. Он словно окутывает меня своим нежным сиянием, создавая атмосферу спокойствия и уюта. Я приподнимаюсь на локте, ощущая мягкость постели под собой — она такая приятная, будто обнимает меня, приглашая остаться здесь подольше.

Я в незнакомой комнате. В незнакомом месте.

Окно распахнуто настежь, лёгкий ветерок проникает в комнату, треплет тонкие занавеси балдахина, создавая волшебный танец света и тени.

Воспоминания случившегося обрушиваются на меня жестокой лавиной.

Матушка, сестра, любимый…

В груди болезненно сдавливает.

Свешиваю ноги с кровати, ощупываю голову. Рассматриваю руки. На мне даже платье осталось моё, фиолетовое.

И, кажется, я цела, но как?

Соскакиваю с кровати. Ноги касаются прохладного деревянного пола. Комната заставлена добротной мебелью, и вместе с тем здесь ничего лишнего. Шкаф с книгами, нежно-розовый диванчик у стены с изогнутой спинкой, письменный столик слева от окна с листами пергамента и небрежно брошенным на него ручным зеркалом, огромный цветок с мясистыми розовыми лепестками в коричневом глиняном горшке, нежно-розовая шёлковая ширма, отделяющая часть комнаты. Всё красивое, но вместе с тем, словно бы… старомодное?

Подхожу к окну сильнее распахиваю створки и выглядываю наружу.

– Ох! – с губ непроизвольно срывается удивлённо-облегчённый вздох.

В красивом саду с ярко-сочной зеленью цветут цветы и поют птицы, звонко журчит прозрачная вода в фонтане, но я смотрю не на буйство красок, а далеко вперёд, туда, где на фоне безмятежного лазурного неба возвышаются скульптуры-символы пяти дворцов. Целые, невредимые, величественные.

Чувствую, как на губах расцветает улыбка.

Бросаюсь к письменному столу, на котором приметила зеркало. Обхватываю дрожащими от волнения пальцами позолоченную ручку и подношу его к лицу. Откладываю зеркало, поворачиваюсь спиной к столу, упираюсь в него ладонями и задумываюсь.

В отражении – я.

За окном – кажется, прошлое.

Значит, всё и впрямь получилось.

Хмурюсь, смотрю на свою правую ладонь, призываю рассекающий душу клинок. В ответ – ничего. Смотрю на левую ладонь и призываю спираль времени. То же самое.

В груди поднимается паника, но её прерывает деликатный стук в дверь. Прячу обе ладони за спину и оборачиваюсь.

Дверь приоткрывается, и порог переступает мужчина в строгом тёмно-сером камзоле. Военная выправка, нашивки чиновника высокого ранга на груди, кажется, советник правителя Дворца, не меньше. Каштановые волосы затянуты в низкий тугой хвост, лоб напряжённо нахмурен, светло-карие глаза смотрят на меня с теплом и нежностью:

– Отдохнула, доченька? – улыбается, и вокруг его глаз разбегаются лучики морщинок. – Далила сказала, что ты решила прилечь.

– Папа? – пробую на вкус незнакомое слово.

Не знаю, что за магия устроила мне эту жизнь, но я уже люблю этот мир!

Мужчина улыбается, а я делаю то, что всегда мечтала – подбегаю к тому, кто назвал меня дочкой, и обнимаю его. Пусть это лишь временная моя роль, но ведь всё по-настоящему!

Вдыхаю аромат табака и анисовых пастилок.

– Дочка, ты чего это? – отец ласково похлопывает меня по спине.

– Я так ску-скучала, папа-а-а! – нещадно мочу слезами его плечо, всхлипываю и не отпускаю.

– Ну, будет, будет! За завтраком виделись, – тихо смеётся в ответ.

И правда. Судя по всему, меня здесь знают, а это значит, что нужно играть свою роль и вести себя естественно.

Отступаю назад, приглаживаю волосы и расправляю слегка помятую юбку:

– Ну, и что? Разве я не могу соскучиться? – вытираю щёки и улыбаюсь.

Задавать лишние вопросы слишком опрометчиво.

– Понимаю, – улыбается отец, после чего сцепляет руки за спиной и проходит через комнату, останавливается за ширмой, смотрит на что-то. – Моя девочка выросла, совсем большая стала, и завтра выходит замуж. Но ведь я обещал тебе, что двери этого дома всегда будут для тебя открыты. Сможешь приезжать сюда, когда пожелаешь. Твой муж не станет препятствовать, я уверен.

Пересекаю комнату, встаю рядом с отцом и смотрю на белоснежное платье потрясающей красоты. Лиф отделан кружевом, а талия выполнена из прозрачной ткани, пышную юбку украшает россыпь мельчайших нежно-голубых кристаллов.

Такой наряд ни одну девушку не оставит равнодушной!

– Какое же оно красивое! – шепчу, сложив у груди руки.

Сквозь восторженные мысли любования платьем пробиваются слова отца, которые вызывают тревогу.

Свадьба. Завтра у меня. Но с кем?

Поворачиваюсь к отцу:

– А мой будущий муж, он сейчас где?

Отец заключает мои руки в свои, понимающе похлопывает по моим ладоням: