Нежеланная дочь

Глава 5

С трудом доработала этот день. Первый раз отложила всё, не требующее срочного внимания, чтобы поскорее вернуться домой и поговорить с Дариной. Мне не терпелось узнать, что успел наговорить ей Лебедев, но как бы я не «пытала» вопросами дочь, Дарина ничего существенного мне не сказала. «Приходил дядька. Много говорил. Ничего особенного».

– А с тобой он разговаривал? – Я никак не могу успокоиться.

– Ага. Спросил, какие предметы мне больше нравятся и почему. Мам, да ничего особенного! Они всё время спрашивают одно и то же! – слушаю возмущения своей звёздочки.

Это совсем не одно и то же. Далеко не совсем. Но говорить ей об этом я не хочу. Высказываю всё накипевшее в моей душе Серёже.

– Полина, как бы тебе это не нравилось, но Лебедев прав – тебе нужно рассказать правду дочери.

– Правду? Какую, Серёж, правду? Что он хотел убить её, потому что боялся, что она родится уродиной?!

Я сорвалась. Всё, что я пережила одиннадцать лет назад и, казалось бы, ушло, вернулось с новой силой.

– Полина, – муж мягко гладит меня по волосам, но я всё равно не могу успокоиться. – Перестань. Ты же большая и сильная девочка.

– Серёжа, я не хочу, чтобы он видел Дарину.

Сейчас я меньше всего похожа на большую и сильную, а скорее на капризного ребёнка, который требует получить своё, и никак не может понять, что в данный момент это невозможно.

– Я тебя понимаю, родная, но Дарина должна знать, что Филипп её брат. Тут твой бывший муж абсолютно прав, и не дай бог, у них возникнет между собой симпатия.

– Серёжа, они же ещё дети! – Я поднимаю на него своё заплаканное лицо. Муж мягко стирает солёные дорожки, и я льну к его руке, как брошенный котёнок, которому так хочется, чтобы его приласкали.

– Которые, к сожалению, очень быстро растут, моя дорогая. Вспомни, давно ли Даринка пешком под стол ходила? А сейчас уже почти невеста. Ещё годик и будет с тебя ростом!

– Серёж, какая невеста?! Она же ещё маленькая!

– Для тебя она и в двадцать лет будет маленькая, – мягко усмехается муж, – а они уже в этом возрасте на мальчиков заглядываются. Я вообще влюбился в первом классе, и все десять лет ходил за ней как хвостик, и ведь уверен был, что это любовь на всю жизнь! Родители даже шутили всегда по этому поводу.

Напоминание о школьной влюблённости моего мужа вызывает улыбку. Это сейчас он рассказывает об этом смеясь, а тогда его маме было совсем не до смеха. Кладу голову на его грудь и пытаюсь принять действительность такой, какая она есть. Серёжа обнимает за плечи, давая защиту, как давал её все эти годы, и мне кажется, что я никогда не смогу за это его отблагодарить. Наверное, Серёжа прав: не стоит откладывать разговор, чтобы не сделать ещё хуже.

За время работы в школе было много разных ситуаций. Это только на первый взгляд кажется, что учитель работает только с детьми. Если бы это так и было, то мне и моим коллегам жилось намного легче. На самом деле очень много приходится работать с родителями, и далеко не всегда получается найти нужный подход, чтобы объяснить что лучше сделать, чтобы их сын или дочь чувствовали себе комфортно, приходя в школу. Но я никогда не думала, что у меня самой может возникнуть ситуация, когда я не буду знать, как поступить.

– Серёж, я не знаю, как ей сказать, – признаюсь в своей беспомощности.

В этом вопросе я абсолютна некомпетентна. Я не могу предугадать, какая реакция будет у Дарины, и ужасно боюсь, что это может навредить моей девочке.

– Хочешь, я сам поговорю с ней? – спрашивает Сергея.

Я отрываю голову от мужской груди, где мне так хорошо и спокойно, и смотрю в лицо мужа.

– И как ты это ей скажешь?

Серёжа пожимает плечами в своей излюбленной манере, как супергерой, совершивший доблестный поступок, который, не дожидаясь благодарности, с улыбкой идёт дальше.

– Скажу, как есть: я очень люблю её и всегда буду любить, но она должна знать, что родилась от другого человека, и Филипп её брат.

Я размышляю над только что произнесённой фразой. Она не вызывает во мне негатива или отторжения. Наоборот. В ней всё гармонично. Но особенно мне нравится, что Сергей назвал Лебедева ни «отцом», ни «настоящим папой», а «другим человеком», и в этом я с ним совершенно согласна. Наверное, в этом и была моя проблема: я не могла назвать Костю отцом своей дочери.

– А если Дарина… – начинаю говорить, но Серёжа кладёт палец на мои губы.

– Давай, мы не будет гадать «что если». Хорошо? Так ты только ещё больше себя накрутишь.

Я тяжело вздыхаю и кладу голову на плечо мужа. Как бы Серёжа не успокаивал, я всё равно буду переживать. Мне кажется, что спокойствие и благополучие нашей семьи находится на краю катастрофы, что остались считанный дни, а потом этот мир исчезнет.

– Серёж, может, мы уедем куда-нибудь? – предлагаю совершенно абсурдный вариант.

Почему-то вспоминается, что во всех фильмах-катастрофах герои куда-то едут, а потом у них всё становится хорошо. Жаль, что в жизни так не бывает.

– Ты всё-таки решила отдохнуть?

Я по голосу слышу, что муж шутит, и не могу сдержать улыбку.

– Нет, Серёж. Совсем уехать. Из города.

– Полина, давай предположим, что мы решили так сделать. Куда мы поедем?

– Не знаю. Куда-нибудь подальше отсюда.

– Нет, Полина, это не выход.

– Почему?

Мой вопрос звучит по-детски наивно, но мне так сильно хочется сбежать от всех проблем, что я готова зацепиться за любую соломинку. Только вряд ли соломинка сможет помочь. Я не жду, что Серёжа мне ответит, но к моему удивлению он и сейчас воспринимает мой молчаливый крик о помощи совершенно серьёзно.

– Ну, допустим, мы продадим квартиру, и у нас получится купить новое жильё. А работа? Ты готова оставить свою должность и остаться простым учителем? Но ведь вакансий может и не быть. Ты же сама знаешь, как сложно сейчас найти хорошую работу. А Дарина? Вдруг ей не понравится новое место, новые учителя, новые друзья?