Нежеланная дочь

Глава 9

Это наверное первый раз, когда в нашу семью закрадывается какая-то напряжённость. За своими переживаниями, с которыми не хочу делиться, я не замечаю, что Серёжа тоже задумчив, а утром вроде всё становится на свои места. Наказываю Дарине сообщать о всех своих передвижениях и ни в коем случае не разговаривать с чужими людьми.

На работе немного отвлекаюсь от беспокойства о своей дочери, и уже позже вспоминаю о том, что в голове вертелся какой-то вопрос, который я выпустила из виду, какая-то важная деталь, но какая именно – не могу вспомнить.  

Полностью погрузившись в свои мысли, выхожу из школы и не сразу замечаю машину Лебедева. Разворачиваться и идти в другую сторону очень глупо. Поправляю ремешок сумки, который упрямо съезжает с плеча, и решаю узнать, зачем же я всё-таки понадобилась бывшему мужу.

Мимо с шумом пробегают школьники. Отвлекаюсь на них и пропускаю момент, когда Лебедев выходит из машины.

– Здравствуй, Полина.

Как бы мне хотелось никогда не слышать его голос и никогда не видеть, но я медленно поднимаю лицо на отца своей дочери.

– Здравствуй, Костя. Что-нибудь случилось?

– Нет. Почему должно что-то случится? –  Костя чуть щурится от слепящего снега, отражающегося на солнце.

Ловлю взгляд серых глаз, словно Костя пытается что-то разглядеть у меня на лице. Я тоже смотрю на него в ожидании объяснений, но он молчит.

– Ты зачем приехал? – не выдерживаю и задаю вопрос.

– Поговорить. Ты же не хотела афишировать наши отношения в школе.

Словосочетание «наши отношения» вызывают диссонанс в душе.

– Да, мне бы этого не хотелось, – соглашаюсь с ним.

– Тогда, может, сядем в машину?

– Не думаю, что это хорошая мысль. Так зачем ты приехал?

Видеть его несколько необычно, учитывая постоянную занятость, о которой говорила его жена классному руководителю. Неужели у него появилось свободное время? Или он отложил все свои дела? Только ради чего?

– Твой муж тебя всегда встречает? – вдруг спрашивает Костя.

– Вечером – да, – отвечаю, поскольку это правда.

Прячу руки в карманы – мне не холодно, просто некуда деть руки.

– Хм. Неожиданно. Хотел узнать, что было на собрании.

– Костя, я на собраниях не бываю, на них ходит Сергей. У меня свой класс, и я физически не успеваю по времени. Тебе лучше подойти к Ольге Васильевне. Она ответит на все интересующие тебя вопросы, так как владеет большей информацией по Филиппу. Это всё?

– Нет. Ты не считаешь, что нам нужно поговорить? – спрашивает Костя.

Не могу сдержать удивление.

– Нет. Все вопросы мы уже обсудили. Дарина и Филипп в курсе. Думаю, это всё, что сейчас важно и нужно.

– Я бы хотел поговорить о нас с тобой, Полина.

– Костя, «нас с тобой» давно уже нет, поэтому этот разговор бессмысленен.

– До свидания, Полина Аркадьевна! – громко раздаётся совсем рядом, и я от неожиданности вздрагиваю.

– До свидания, Максим, – отвечаю, поворачиваясь. Голоса своих учеников я знаю хорошо. – Максим! Сейчас же надень шапку! – Хмурюсь, когда Максим Михеев проходит мимо.

– Полина Аркадьевна, мне рядом!

– Максим! Надень шапку! – строго повторяю юному выпендрёжнику.

– Ну, Полина Аркадьевна…

– Надевай! Ещё раз увижу – позвоню маме.

– Вы не позвоните, – расплывается в довольной улыбке Михеев.

Вот что за дети?! Знают мои слабости и этим пользуются! Всё верно: «ябедничать» не в моих правилах.

– Максим!

– Ладно! – Сдаётся юноша, доставая из кармана вязаную шапку.

Смотрю вслед своему ученику. Максим катится по льду, смешно размахивает руками, невольно вызывая у меня улыбку.

– Полина, ты такая красивая, когда улыбаешься, – произносит Лебедев, и улыбка сползает с моего лица.

– Это излишне, Костя.

Я прекрасно помню, как он умеет очаровывать. В нём столько притягательной мужской силы, против которой устоять невозможно. Ты просто не замечаешь, как оказываешься в демонической власти голоса, ауры и обаяния. Я всё это испытала на себе. Была заворожена его неотразимостью и шармом, влюбилась без памяти, потеряла рассудок от головокружительных эмоций. И больше не хочу.

– Ты так и будешь от меня шарахаться?

– Костя, я не шарахаюсь. Я просто считаю это ненужным. Мы прекрасно жили друг без друга. Я бы хотела, чтобы так и осталось.

– Полина, я ничего не знал, и очень раскаиваюсь в том, что не узнал раньше.

– Это уже неважно, – говорю ему и собираюсь уйти, но Лебедев ловит меня за локоть.

– Давай, я тебя подвезу, – предлагает он.

– Спасибо, но это лишнее.

Я не готова оказаться в замкнутом пространстве рядом с бывшим мужем. Не потому, что боюсь. Просто не хочу.

– Не нужно больше приезжать, – говорю, глядя ему в глаза. – Лучше посвяти своё внимание Филиппу. Мальчик в нём очень нуждается.

Некоторое время мы смотрим друг на друга. Два совершенно чужих человека, которые когда-то были близки. Таких как мы – тысячи. Между нами море недосказанности, и всё, что нас объединяет – только дочь. Костя отпускает мою руку.

– Хорошо, Полина. – Произносит он тихо.

И взгляд мужчины меркнет.

***

Больше подобных визитов не было. По крайней мере, ко мне бывший муж не подходит. Зато теперь Лебедев не пропускает ни одного родительского собрания, принимает активное участие в жизни класса и оказывает любую помощь, что очень радует Ольгу Васильевну. А ещё он стал постоянным посетителем всех школьных мероприятий. Всех, без исключения. Я замечаю его высокую фигуру на каждой линейке, каждом празднике, каждом вечере или спектакле, даже если в них не участвует класс, где учатся Филипп и Дарина.

Лебедев, даже сидя, заметно выделяется из общей массы. Высокий, суровый, неприступный. Что приводит его в стены школы: отцовская любовь или необходимость должности – я не знаю. Но то, как он следит за каждым выходом Дарины, если она выступает, вызывает во мне непонятные чувства. Я заставляю себя не смотреть в его сторону, но всегда ощущаю на себе его пристальный, сумрачный взгляд. Эти немые сцены, его постоянное присутствие при вроде бы явном отсутствии (ведь ко мне он не приближается), выматывают ещё сильнее. Мне хочется самой подойти и спросить, что ему нужно, но я прекрасно понимаю, что со стороны это будет выглядеть ужасно глупо. Поэтому прячу свои эмоции, заставляя себя выдерживать пронзительный, мужской взгляд.