Нежеланная истинная наследника драконов

Глава-1. Западня.

Я стояла посреди своей комнаты и не верила своим глазам. Чемодан, старый, потрёпанный, с облезшей кожей, лежал на кровати, раскрытый и готовый принять мои скромные пожитки. Всего несколько платьев, залатанных и перешитых из старых маминых нарядов. Пара книг по травам. Засушенные цветы между страницами. И крошечный мешочек с монетами, которые я копила годами, продавая зелья в деревне.

Я провела пальцами по потёртой ткани чемодана и улыбнулась. Широко. До боли в скулах. До слёз.

Я поступила. Я. Сера Уэстли. Без магии. Без надежды. Без будущего. Но я поступила.

– Чёрт возьми, – выдохнула я, хватая первое попавшееся платье и бросая его в чемодан. – Это происходит. Это реально происходит.

Мои руки дрожали. Я не могла сосредоточиться, хватала вещи наугад, комкала их, пыталась уложить ровно, но пальцы не слушались. Сердце билось так громко, что заглушало все звуки вокруг. Я снова и снова прокручивала в голове тот момент, когда мама пришла в мою комнату с новостью. С письмом из академии. С заветной печатью на конверте.

«Вы приняты, Сера Уэстли».

Я читала эти слова раз пять, пока могла поверить, что это не сон. Не шутка. Не ошибка.

И за это я была благодарна только маме. Если бы не она… если бы не её слёзы, её мольбы, её бесконечные уговоры отца… меня бы здесь не было.

Мой отец, виконт Ричард Уэстли, никогда не считал меня достойной. Я родилась без магии, а для него это было хуже проклятия. Я была пустым местом. Ошибкой. Той, кого он предпочитал не замечать за обеденным столом. Той, чьё имя он произносил с таким отвращением, будто оно обжигало ему язык.

Но мама… мама была другой. Она любила меня. Она видела во мне не пустоту, а силу. Она говорила, что я особенная. Что магия не главное. Что мои зелья, мои травы, мои знания - вот что делает меня сильной.

– Так, – прошептала я, глядя на почти заполненный чемодан. – Что ещё? Что я забыла?

Я оглядела свою комнату. Небольшую, тесную, почти пустую. Здесь не было никаких драгоценностей, никаких украшений, никаких свидетельств того, что здесь живёт дочь виконта. Только старый комод, шаткий стул и кровать, на которой я провела все свои восемнадцати лет.

Я схватила с полки гребень с двумя сломанными зубцами, сунула его в чемодан, затем задумалась и достала обратно.

– Зачем мне гребень? – пробормотала я, усмехаясь. – Мои волосы всё равно никогда не слушаются.

Я посмотрела на своё отражение в мутном зеркале на стене. Растрёпанная рыжая шевелюра, веснушки на носу, глаза, горящие предвкушением. И улыбка. Широкая, почти безумная.

Я прыгнула на кровать, чемодан подпрыгнул рядом, и я зарылась лицом в подушку, пытаясь сдержать крик радости.

– Я еду в академию! – прошептала я в подушку. – Боже, я реально еду в академию!

Дверь тихо скрипнула.

Я резко села, приглаживая волосы, и увидела на пороге маму. Она стояла, прислонившись плечом к дверному косяку, и смотрела на меня с тёплой, грустноватой улыбкой. В одной руке она держала небольшую корзину, из которой выглядывали несколько свёртков.

– Мама! – закричала я, вскакивая и бросаясь к ней.

Я обняла её так крепко, что она тихо охнула, и спрятала лицо у неё на плече, вдыхая знакомый запах лаванды и трав. Её руки легли на мои волосы, гладя, успокаивая.

– Я всё ещё не верю, – прошептала я в её плечо. – Мам, я всё ещё не верю, что это происходит. Я еду в академию. Я! Сера Уэстли!

Мама мягко отстранила меня, взяла моё лицо в ладони и заглянула в глаза. В её взгляде была такая любовь, что у меня перехватило дыхание.

– Ты заслуживаешь лучшего, – сказала она, и голос её дрогнул. – Ты заслуживаешь всего, Сера. И не смей никогда сомневаться в этом.

Она поцеловала меня в лоб. Губы её были тёплыми и сухими, и я зажмурилась, чувствуя, как горячая волна накрывает меня изнутри.

– Только ты… – сказала я, шёпотом, чтобы никто не услышал. – Только ты в этой проклятой семье любишь меня. Мама, если бы не ты…

– Тсс, – перебила она, прижимая палец к моим губам. – Никаких «если». Ты моя дочь. Моя. И я никогда не позволю тебе забыть об этом. Магия это не главное. Я уже говорила тебе тысячу раз.

– Знаю, – улыбнулась я, шмыгнув носом. – Но иногда… иногда я не понимаю, почему я родилась без неё. Почему я такая…

– Такая какая? – подняла бровь мама.

– Пустая, – выдохнула я. – Как будто во мне дыра. Как будто меня обокрали.

Мама покачала головой и сжала мои плечи так сильно, что я поморщилась.

– Ты не пустая, Сера. Ты наполнена тем, что не видят остальные. Твои знания, твоя стойкость, твоё сердце - вот твоя сила. А магия… магия может быть только у дураков, которые не знают, что с ней делать.

Я рассмеялась, вытирая глаза рукавом.

– Ты говоришь это только потому, что я твоя дочь.

– Я говорю это, потому что это правда, – ответила она и поцеловала меня в лоб ещё раз. – А теперь давай. Торопись. Карета уже подана.

– Карета? – ахнула я, оглядываясь на свой чемодан. – То есть… я действительно еду? Прямо сейчас?

– Прямо сейчас, – кивнула мама, и в её глазах блеснули слёзы. – Твой отец распорядился, чтобы тебя отвезли в столицу вместе с Флорой.

Я закатила глаза при упоминании сестры.

– С Флорой? Мама, это же… это же пытка. Она не упустит возможности напомнить мне, что я никто.

– Знаю, – мягко сказала мама. – Но потерпи пожалуйста. Ради меня.

Я вздохнула. Сжала её руку. Потом подошла к чемодану, с трудом защёлкнула пряжки и подняла его, чувствуя тяжесть.

– Я готова, – сказала я, стараясь, чтобы голос звучал твёрже, чем я себя чувствовала.

Мы вышли из комнаты. Я шла по коридору, мимо портретов предков, мимо массивных дверей, мимо комнаты Флоры, которая была в два раза больше моей. С каждым шагом внутри меня росло волнение. И страх. И надежда.

Мы спустились по лестнице, и я увидела холл. Полный слуг, которые суетились. Полный сундуков, которые выносили к карете. И у дверей, в окружении горничных, стояла моя сестра. Флора.