( Не)желанная истинная северного дракона

Глава 21

Аргуар в гневе ударил молотом по наковальне мира, когда драгархи и игмархи разошлись в разные стороны. Сила этого гнева была такой, что мертвий — кость этой земли — не выдержал. Он треснул и рассыпался на мириады осколков, превратившись в звёздный песок.

(Книга Сотворения, том первый)

— Погоди… Как это "продолжаем искать"? — тряхнув головой, я кинулась за уходящим тиархом. — Так не пойдёт! У нас был договор. Я нахожу тебе мертвий. Ты отпускаешь меня к сестре. Ты ничего не говорил про то, что мертвий не должен быть в виде крошки.

— Не говорил, и что? — он обернулся и пожал плечами. — Говорю сейчас. Мертвий в виде крошки непригоден. Ищи другой. Цельный.

— Но… Я не согласна. Мне нужно к сестре. Я уже настроилась…

— Перестройся.

Он пошёл к выходу, а меня вдруг оставили силы. Поглаживая рубин, опустилась на корточки и привалилась к стене. Драграхи вышли из расщелины, Бьёрн был уже у входа, но, видно, заметил моё отсутствие. Развернувшись, он приблизился ко мне.

Нахмурился.

Вздохнул.

— Ты должна найти мертвий, пригодный для использования. Найдёшь его — и вернёшься к сестре.

— С чего ты решил, что я вообще найду пригодный мертвий? Может, цельного мертвия нет в твоём тиархоне? Может, тут только крошка одна? Я не хочу застрять в твоём замке до конца жизни...

Он опустился на корточки и уставился на меня. На миг мне показалось, в его глазах мелькнуло сочувствие.

Но нет. Показалось.

В следующую секунду он жёстко произнёс:

— Если не найдёшь годный мертвий, скоро останешься один на один с обезумевшими драгархами. Тебя устраивает такая перспектива?

Содрогнувшись, я слабо мотнула головой.

— Вот и хорошо. Меня тоже не устраивает перспектива спятить.

Немного помолчав, он добавил:

— Ты говорила, твоя сестра — боец. А ты?

Я ошарашенно вытащилась на него, не ожидая, что он использует против меня мои же слова.

Хотя…

Смысл в них был.

Если уж Олия на пороге смерти улыбалась, то какое я имею право раскисать, разок столкнувшись с неудачей?

Бьёрн будто почуял перемену в моём настроении.

— Ты готова продолжить?

Я кивнула, и он протянул мне руку, чтобы помочь встать. Вложила свои пальцы в его широкую ладонь — горячую, как разогретый камень. Он замер, его зрачки расширились, а васильковая синева вдруг уступила место расплавленному золоту. Секунда, вторая — и он резко отдёрнул руку, будто обжёгся об мои замёрзшие пальцы.

— Идём, — глухо бросил он.

Мы вышли на ослепительный свет, и через минуту я уже снова была в его когтях. В этот раз мы летели долго. Бьёрн нёс нас над самыми пиками, туда, где облака рвались о каменные клыки гор.

Я всматривалась до рези в глазах, прислушивалась к внутреннему голосу, но внутри было пусто. Только гул ветра и ледяное безмолвие камня.

Вскоре мне стало плохо. Если Бьёрн находился в своей стихии, то на мне долгое пребывание в воздухе отразилось не лучшим образом. Подкатила тошнота, и я вспомнила, что с утра ничего не ела и не пила. А ещё… хотелось в кусты.

— Опускайся! — закричала я, но ветер унес слова.

Тогда я изо всей силы дернула его за лапу. Дракон вздрогнул и, послушный моему жесту, начал снижение.

Мы опустились в долине, от красоты которой у меня перехватило дыхание. Это было место, спрятанное от ветров высокими хребтами. Прямо из отвесной скалы с оглушительным рёвом обрушивался водопад. Тонны воды разбивались о чёрные камни, превращаясь в сияющую пыль, в которой дрожали радуги.

Вокруг лежали девственно-чистые снега, искрящиеся под солнцем так ярко, что казалось, будто гору присыпали алмазной крошкой. Воздух здесь был густым, пахнущим зимней свежестью.

Бьёрн принял человеческий облик и, не теряя времени, привычно притянул меня к себе. Его пальцы ловко и быстро затягивали узлы верёвки, привязывая меня к его телу.

— Бьёрн, постой! — я уперлась ладонями в его грудь, чувствуя под пальцами жесткую ткань его куртки. — Я попросила опуститься не из-за мертвия, а потому что мне плохо. Тошнит… и мне нужно отойти. В кусты... понимаешь?

Он недовольно нахмурился, и издал звук, похожий на рычание, но пальцы уже распутывали узлы.

— Недолго, — процедил он. — Не уходи далеко. Здесь опасно.

Как только путы ослабли, я едва ли не бегом бросилась к густым зарослям колючего кустарника, росшего чуть поодаль от ледяных брызг водопада. Скрывшись за тёмной зеленью, я наконец смогла выдохнуть. Когда с делами было покончено, в животе заурчало — так громко, что стало стыдно. Мозг туманился от слабости.

И тут мой взгляд зацепился за россыпь ярко-синих ягод на кусте неподалёку. В Нок-таларе тоже росла вейрика, её вкус был мне знаком. Я сорвала горсть, жадно запихивая их в рот. Сладкие, с легкой горчинкой… Потянулась за следующей веткой, неосознанно углубляясь в тенистый грот, скрытый за кустами.

Мне казалось, я всего в паре шагов от Бьёрна, но кусты становились всё гуще, заслоняя шум водопада. А впереди замаячил еще один вход в пещеру — тихий, узкий.

«Всего одну минуту, посмотрю, нет ли там чего-то еще съедобного», — мелькнула мысль.