Нежеланная невеста. Попала в тело толстушки

Глава 11. Настоящее сумасшествие...

Алексей скакал во весь опор. Его вороной — гордый, сильный, строптивый — несся по полю, будто тоже чувствовал настроение всадника. Граф сжимал поводья, как челюсти, и шпорил бедное животное с такой яростью, что тот фыркал и вскидывался, но продолжал мчаться вперёд, к утёсу.

Ветер свистел в ушах. Камзол хлопал по спине. Внутри всё бурлило: и злость, и смятение, и гнев на весь белый свет, а особенно — на одну конкретную особу женского пола, ныне званую его невестой.

Добравшись до края утёса, он резко натянул поводья — конь остановился с ржанием — спешился и шагнул вперёд. Внизу расстилалась зелёная долина. Тишина. Воздух тёплый. Красота. Но всё это не имело никакого значения, потому что внутри графа бушевал шторм.

Он был потрясён. Возмущён. Оскорблён.

— Она… она что, опытная? — пробормотал он вслух, будто не веря. — Она… не девица?!

Он сорвал с себя перчатку и с силой швырнул на землю. Земля, увы, не ответила. А жаль. Было бы неплохо, если б кто-нибудь сейчас сказал: «Ты прав, Алексей. Ужас! Скандал!»

Вместо этого в голове крутились воспоминания. И самое яркое — её поцелуй.

Он хотел напугать невинную деву, а вылетел из спальни сам.

Да-да, напугать, ибо как иначе спастись? Если уж на девушку не действуют презрение, ирония, насмешки, то надо ударить по самому страшному для барышни — первой брачной ночи.

Он и план-то составил гениальный: вломиться в спальню, нагнать туману, сказать что-нибудь скабрезное, намекнуть на плотские радости супружества — и, желательно, сделать это в полутени, с пониженным голосом и мерзкой усмешкой.

Но вместо ожидаемого визга и паники, он получил...

Поцелуй.

Поцелуй, от которого у него подкосились ноги. Поцелуй, после которого он сбежал, едва не споткнувшись о собственное достоинство.

Она поцеловала его. Дерзко. Смело. Уверенно.

Он весь вечер ходил кругами, всю ночь не мог уснуть, а когда наконец задремал — видел такие сны, что даже вспоминать стыдно. Она была там, в этих снах, в той самой рубашке… с распущенными волосами… и — ах, Господи, прости! — с глазами, полными огня.

А теперь вот он — у края обрыва, смотрит на мир с высоты и пытается выдрать из воспоминаний эту проклятую толстушку.

— Да чтоб её… — выругался Алексей и пнул ближайший камень.

Камень обиделся молча и скатился вниз по склону. Вороной фыркнул, переглянувшись с хозяином, как бы говоря: «Ты с ума сошёл?»

Алексей провёл рукой по лицу. Лоб горел. Щёки пылали.

Он не просто зол. Он обескуражен. Он — в ловушке.

Проклятье, да он же почти влюбился! И в кого? В женщину с формами, как у винной бочки, с дерзким характером и поцелуем, от которого у мужика может сердце остановиться.

— Нет, нет, нет, — прошептал он, будто молясь. — Это невозможно.

Перед глазами всплыло, как её губы коснулись его. Как уверенно легла рука на его грудь в районе сердца. А потом эта рука начала скользить вниз, к самому чувствительному месту в теле мужчины…

— Проклятье! – выругался Алесей, снова почувствовав, как начинает пылать в его паху. – Черт бы её побрал!!!— Она... опытная, — повторил он, уже тише. — Кто-то уже был до меня...

И почему-то стало тошно.

Ревность?

Да ну чепуха!

Это гордость, мужское самолюбие. Конечно. Ничего личного.

Надо разорвать помолвку. Немедленно. Она ему не пара. Это позор. Это катастрофа!

А еще это отличный повод избавить от нее навсегда!

Молодой человек зажмурился, вдохнул полной грудью, и — резко выдохнул.

— Женитьбы не будет, — произнёс он твёрдо, как клятву. — Не бывать этой свадьбе НИКОГДА! Наконец-то!!!

Хотелось бы ему сказать, что он наконец-то достиг желаемого, ведь ужасно не хотел жениться на уродине, но… основная причина вдруг оказалась в другом: ещё немного, ещё пара таких поцелуев — и он…

Он сам бросится к её ногам.

Алексей содрогнулся.

Он порешает все вопросы с дедом и избавится от этого бремени, а пока лучше подальше держаться от её проклятых губ…

***

Вечером в поместье…

Нужно было ехать к деду. Срочно. Но с пустыми руками появляться было нельзя. Требовалось доказательство того, что Ирина не девственна. Что-то, что подтвердит его догадку. Но как её получить? Алексей сжал пальцы, едва не сломав подлокотник кресла.

Неужели, чтобы выведать правду, придётся… переспать с ней?

Нет. Ни за что. Тогда его точно обяжут на ней жениться.

Граф вскочил. По комнате он начал шагать быстро и сердито. Пауки, завсегдатаи балок, предпочли на всякий случай замереть. В голове стремительно вырисовывался план Б: опоить и разговорить!

Слова "галантность", "очарование", "вечер при свечах" прозвучали в его сознании как приговор. Алексей скрипнул зубами, но успокоился. Нужны доказательства. Ради этого он потерпит. Ради этого он не скажет ничего Виталию. Почему? Потому что делиться подобным даже перед ним стыдно…

Алексей спустился во двор, вскочил на коня и поехал в город.

В этот раз подарок для нежеланной невесты будет настоящим. Она точно не устоит.

***

К вечеру он всё подготовил. Стол был сервирован у камина. Белоснежная скатерть, хрусталь, серебро. Свечи. Лёгкое горячительное, в которое он тайно добавил кое-что значительно покрепче. Всё как положено. Осталось дождаться виновницу этого балагана…

Когда она появилась, он, как ни странно, ощутил удовольствие. Она была в платье, подчёркивающем линию талии (это всё корсет, талии у нее и в помине нет!), с расчёсанными волосами и румянцем на щеках.

— Вы сегодня... по-настоящему прекрасны, — сказал Алексей с улыбкой, от которой у самого свело скулы. — И потому я решился… сделать вам подарок от чистого сердца.

На ладони он держал коробочку. Там — колье из золота с бирюзой и жемчугом. Работа тонкая, настоящая, не то, что в прошлый раз.

Она прищурилась:

— Как неожиданно, — голос её был лёгким, насмешливым. — А что это вы вдруг стали таким щедрым?