Нежеланная семья

4

Стас

После тяжёлого рабочего дня и выжатый как лимон, возвращаюсь домой. Переступив порог квартиры, кладу на тумбу ключи, стягиваю туфли. Щёлкаю выключателем. И первое, что бросается в глаза – женские балетки, такие смешные – розовые в белый горошек и огромным бантом посередине.

Напрягаюсь. И как эта мелкая здесь оказалась?

Только успеваю подумать про Таню, как она выруливает в коридор. И мы встречаемся взглядами. Выглядит она как обычно: ничего приметного, если не считать распущенных волос, спадающих на плечи лёгкими волнами.

Разгладив на юбке складки, Таня поднимает подбородок и растягивает улыбку. Идёт мне навстречу, пряча за спиной руки. И я ловлю себя на мысли, что понятия не имею, как буду жить с этим ребёнком до конца оставшихся дней. Конечно, когда-то она повзрослеет и станет вести себя как подобает взрослой женщине. Но что сейчас с ней делать? Внешне она выросла. И на этом всё.

– Привет, ты же не против, что я пришла? – смотрит виноватым взглядом, как нашкодивший котёнок.

– Где ключи взяла? Брат дал?

Пожав плечами, опускает глаза в пол.

– Можно сказать, и так. Ты же не сердишься на меня? – её грустный голос проходится по моему сердцу острой бритвой, заставляя почувствовать себя настоящей скотиной.

– Ты могла попросить ключи у меня. Я бы не отказал.

– Прости меня, пожалуйста. Я больше так не буду. Честно-честно.

Мелкая едва не плачет. И это вынуждает меня сбавить обороты.

Подхожу к Тане. Обняв за плечи, притягиваю к себе. Целую в макушку, ощущая запах шампуня. Пахнет чем-то сладким. Лимонадом, что ли? Или конфеткой “тути-фрутти”?

– Я не сержусь, – шепчу ей на ухо и добавляю: – твои волосы вкусно пахнут.

– Это детский шампунь “Кря-кря”, – отвечает Таня и я невольно улыбаюсь. Боже мой, она ещё и голову моет детским шампунем! Забавно.

Уткнувшись в мою шею носом, девочка несмело обнимает меня за талию. Прижимается к груди. И дрожит.

– Я ужин приготовила. Пойдём?

Немного отдалившись, смотрю на мелкую сверху вниз. Всё-таки она хорошая, красивая девочка. Натуральная блондинка с большими голубыми глазами. И фигурка у неё ладная. Через пару лет расцветёт и станет настоящей красавицей. Ну а пока я вижу неуверенную, неопытную и совсем зелёную барышню. На лице ни грамма косметики. И губы до сих пор мажет каким-то дурацким бальзамом, вкус которого не то что неприятный, от него блевать иногда хочется.

– Хорошо, Тань. Я только душ приму, – поцеловав в щеку, иду в спальню.

Снимаю пиджак. Пока вожусь с пуговицами на рубашке, ощущаю, как спину прожигает пытливый взгляд малышки. Опять шпионит. Ухмыляюсь, вспоминая, как Таня подглядывала за мной ещё пару лет назад, когда однажды я переодевался у них дома. Глупая, наивная девочка. Думала, я ничего не заметил. Я только сделал вид, чтобы ей не было стыдно.

Оставшись в одних боксёрах, выхожу в коридор. Тани уже нет. И это избавляет меня от необходимости выдавливать из себя дурацкие улыбки.

Забираюсь в душевую кабину. Врубаю комфортную для тела температуру воды и, закрыв глаза, подставляю лицо под тугие струи воды. Напряжённые мышцы расслабляются, а из головы уходит туман. И я уже не так сильно злюсь: на себя, Таню и на… Да чёрт с той стервой! О ней даже думать не буду. Отныне у меня есть малышка. И именно она родит мне сына или дочку! Стерпится–слюбится когда-нибудь. А если нет, что ж… Разводы в нашей стране не запрещены. Таню я держать не буду. Когда надоем – сама уйдёт.

Обмотавшись вокруг бёдер банным полотенцем, выхожу из душа. Пока иду в спальню переодеться, боковым зрением ловлю на себе взгляд Тани. Подмигиваю ей в ответ и скрываюсь за стеной.

Надеваю домашние штаны и футболку. Волосы взъерошиваю пальцами. Смотрю на себя в зеркало. И что во мне нашла эта маленькая девочка? Я же не красавец. Типичный мужик. Ей бы со сверстниками встречаться, на дискотеки ходить. А я это уже всё прошёл. Поэтому наше с Таней будущее видится мне очень размыто.

На кухне усаживаюсь на стул напротив малышки. Сканирую глазами тарелки и салатницу. Удивляюсь. Конечно, я знал, что Таня помогает своей маме по дому. Но сейчас это другое. Девочка приготовила всё сама: мясо под каким-то соусом; непонятный салат, но очень аппетитный на вид; гарнир из тушеных овощей и про десерт не забыла. Мой любимый тирамису, ну надо же.

– Ты сама всё это приготовила? – обвожу взглядом стол.

– Сама. Тебе не нравится?

– А продукты где взяла? – спрашиваю, потому что в моём холостяцком холодильнике есть только стандартный набор в виде палки колбасы, десятка куриных яиц, полкило твёрдого сыра и пачки пельменей.

– В магазине купила, конечно же.

– Больше так не делай, – говорю строже, чем собирался, и тут же добавляю, но уже гораздо мягче: – не носи тяжёлое, пожалуйста. Судя по всему, ты тут затарила весь мой холодильник.

– Я хотела как лучше, Стас, – опускает взгляд на свои руки.

Ощутив укол вины, подзываю девочку к себе. И как только она подходит ко мне ближе, усаживаю к себе на колени. Обнимаю за талию.

– Ты столько всего наготовила. Молодец. Мне очень нравится, но скажи, ты сама что-то ела сегодня?

– Ела.

– Что ела?

– Йогурт, – задумывается, – и зелёные яблоки. Слопала целый килограмм, представляешь?

Хихикнув, Таня натыкается на мой свирепый взгляд. И краснеет, понимая, что сказала совсем не то, что я хотел услышать.

– Мне теперь тебя всегда кормить, а? – недовольно бубню. – Тань, нужно есть, даже через "не хочу".

– Я понимаю, но не получается. Мне ничего не хочется.

– С такими темпами ты скоро попадёшь в больницу, – хочу сказать больше, но вовремя останавливаюсь – я и так излишне строг с девочкой. – Ладно. Тогда давай поужинаем вместе.

Таня пытается подняться и пересесть на свой стул, но я ловлю её за руку и возвращаю на прежнее место. Разрезав мясо ножом, накалываю вилкой аппетитный кусок и подношу его ко рту девочки. Она смущается, но всё-таки принимает правила игры.