(не)желанный экспонат

Глава 2. Дым без огня (или с огнем?)

После визита Орлова я еще долго не могла прийти в себя. Ходила по лофту из угла в угол, как тигрица в клетке, то и дело бросая злобные взгляды на его визитку, сиротливо лежавшую на антикварном комоде. «Кофе отвратительный»! Да он просто варвар, этот Орлов! Мой эксклюзивный сорт эфиопской арабики, обжаренный по специальному заказу у лучшего бариста города, он назвал «отвратительным»! Это было почти личным оскорблением. Хуже, чем подозрения в краже «Черного Лебедя». Ну, почти.

Яростно отхлебнув остатки того самого «отвратительного» кофе, я попыталась проанализировать ситуацию трезво. Итак, что мы имеем? Громкое похищение, которое всколыхнуло весь арт-мир. Следователь-инквизитор с глазами цвета декабрьского неба и манерами хорошо воспитанного удава, который почему-то решил, что я – ключ к разгадке. Или, как минимум, очень удобная подозреваемая. Моя «интересная» репутация, о которой так деликатно напомнил Орлов, действительно могла сыграть со мной злую шутку. В прошлом были эпизоды, когда я ходила по очень тонкому льду, помогая некоторым не слишком щепетильным коллекционерам обходить острые углы законодательства или идентифицировать подделки, которые могли бы стоить им состояния. Ничего криминального, конечно. Ну, почти ничего. Просто я всегда умела находить лазейки и нестандартные решения. И это, естественно, не добавляло мне очков в глазах блюстителей порядка.

«Нужно что-то делать», – пробормотала я, глядя на свое отражение в огромном венецианском зеркале. Растрепанная, злая, с лихорадочным блеском в глазах. Не самый презентабельный вид для невинной овечки, какой меня, видимо, хотел бы видеть этот Орлов. Хотя, кого я обманываю? Роль невинной овечки мне никогда не шла.

Первым делом я позвонила своему адвокату, Игорю Леонидовичу Пальчикову. Лысеющий, полноватый мужчина с хитрыми глазками и голосом, способным убаюкать даже гремучую змею. Он был мастером своего дела, виртуозно выпутывавшим своих клиентов из самых безнадежных ситуаций.
«Кирочка, солнышко, что стряслось? – его голос сочился медом. – Только не говори, что ты снова решила поиграть в Робин Гуда от искусства».
«Хуже, Игорь Леонидович. Кажется, меня пытаются назначить на роль Мориарти, – я вкратце обрисовала ему ситуацию с «Черным Лебедем» и визитом Орлова.
Пальчиков слушал внимательно, изредка хмыкая.
«Орлов, говоришь? Марк Романович? Да, птица высокого полета. Неприятный тип, очень неприятный. Упертый, как бык, и с чутьем, как у гончей. Если он взялся за дело, то просто так не отстанет. Значит, так, Кирочка. Пока никаких резких движений. Веди себя естественно. Если будут вызывать на допросы – только со мной. Никаких неофициальных бесед, никаких «просто поговорить». И, ради бога, не пытайся вести собственное расследование. Ты же знаешь, чем это обычно заканчивается».
«Но я ничего не делала! – возмутилась я. – Мне нечего скрывать!»
«Детка, в нашем мире у каждого есть что скрывать, – вздохнул Пальчиков. – Даже у самых белоснежных ангелочков. А уж у тебя… Ты же понимаешь. Просто будь умницей. И держи меня в курсе».

Разговор с адвокатом немного успокоил, но зудящее чувство несправедливости и предвкушение неприятностей никуда не делось. Сидеть сложа руки и ждать, пока Орлов найдет или сфабрикует против меня улики? Это было не в моем стиле. Я должна была хотя бы попытаться понять, что происходит. Не ради того, чтобы помочь следствию, боже упаси. А ради собственной безопасности. И, чего уж там, из чистого любопытства.

Я решила начать с самого простого – с Жоржа. Он, как всегда, был на связи.
«Ну что, птичка, долетались твои черные лебеди? Орлов уже навещал?» – его голос был полон сочувствия, смешанного с плохо скрываемым злорадством.
«Навещал, – процедила я. – И оставил после себя ощущение, будто меня обыскали без ордера и с пристрастием. Жорж, мне нужна информация. Все, что ты знаешь об этой краже. Любые слухи, сплетни, догадки. Кто мог это сделать? Кому это выгодно?»
Жорж замолчал на несколько секунд, видимо, взвешивая риски. Он был трусоват, но информацию любил больше, чем собственную безопасность. Особенно если за нее хорошо платили.
«Кира, это очень мутная история. Очень. Штерн был не из тех, кого легко обчистить. Говорят, там работали профи экстра-класса. Ни одной зацепки, ни одного отпечатка. Как будто призраки. Некоторые шепчутся, что это могли быть… ну, ты понимаешь, люди с Востока. У них там свои счеты со Штерном были, старые долги, какие-то темные сделки с артефактами из разграбленных музеев».
«Конкретнее, Жорж. Имена, группировки?»
«Ну, ходят слухи про одну триаду, «Коготь Дракона». Они давно пытались закрепиться на европейском арт-рынке. И «Черный Лебедь» – это такой трофей, который сразу ставит тебя на вершину пищевой цепочки. Но это только слухи, Кира. Никаких доказательств».
«А что насчет самого Штерна? Может, инсценировка? Страховка?»
«Исключено, – уверенно сказал Жорж. – Штерн любил этого «Лебедя» больше денег. Он бы скорее сам себе руку отрубил. Да и страховка, какой бы большой она ни была, не покрыла бы его реальную стоимость. Это была его одержимость. Его Грааль».
«Значит, кто-то очень сильно хотел этого «Лебедя». Или очень сильно хотел насолить Штерну».
«Или и то, и другое, – хмыкнул Жорж. – В нашем мире эти вещи часто идут рука об руку. Слушай, Кира, есть еще одна деталь… странная. За несколько дней до кражи Штерн якобы встречался с каким-то очень таинственным покупателем. Инкогнито. Говорят, обсуждали продажу части коллекции. Может, и «Лебедя» тоже. Но сделка не состоялась. Штерн вспылил, выгнал этого типа. А через пару дней – бац! – кража».
«Кто этот покупатель? Что-нибудь известно?» – мое сердце забилось чаще. Вот это уже было интересно.
«Ничего. Темная лошадка. Говорят, говорил с акцентом, но каким – никто не понял. Был в шляпе, темных очках, как шпион из старого фильма. Штерн после этой встречи был сам не свой. Злой, как черт».

Информация от Жоржа была обрывочной, но она давала пищу для размышлений. Триада? Таинственный покупатель? Это уже вырисовывало какие-то контуры. И это точно было не мое поле деятельности. Я была специалистом по тонкой работе, по нюансам, по восстановлению утраченной красоты. А здесь пахло крупной игрой, международными разборками и большими деньгами. Очень большими.