(не)желанный экспонат

Глава 3. Под микроскопом и на мушке

Следующие несколько дней прошли в состоянии нервного напряжения, похожего на туго натянутую струну, готовую вот-вот лопнуть. Орлов больше не появлялся на моем пороге и не устраивал ночных преследований, но его незримое присутствие ощущалось повсюду. Я чувствовала себя так, словно живу под микроскопом. Каждый звонок, каждый взгляд прохожего, каждая машина, припаркованная слишком долго у моего дома, вызывали приступ легкой паранойи. Этот тип умел действовать на нервы, даже отсутствуя физически.

Я пыталась сосредоточиться на работе, но мысли то и дело возвращались к «Черному Лебедю» и его последствиям. Пальчиков звонил почти каждый день, монотонным голосом интересуясь, не было ли «новостей» от следствия, и настоятельно рекомендуя «не высовываться». Легко сказать! Когда ты в эпицентре урагана, «не высовываться» – это как советовать рыбе не плавать.

В арт-тусовке тем временем царил настоящий ажиотаж. Кража «Лебедя» стала темой номер один. Обсуждали все: от дерзости похитителей до возможной причастности мафии и даже инопланетян (последнюю версию, конечно, двигали самые эксцентричные представители богемы). Цены на произведения Фаберже, даже самые скромные, мгновенно подскочили. Коллекционеры бросились укреплять системы безопасности своих хранилищ, а страховые компании задрали тарифы до небес. Виктор Штерн, по слухам, слег с сердечным приступом, но быстро пришел в себя и теперь рвал и метал, обещая баснословную награду тому, кто вернет ему «Лебедя» или хотя бы укажет на похитителей. Город превратился в улей, где каждый второй возомнил себя Шерлоком Холмсом.

Я старалась держаться в стороне от этих разговоров, но это было непросто. Мое имя, так или иначе, всплывало в кулуарных беседах. «А что Кира Волкова? Она же спец по таким штучкам», – нет-нет, да и доносилось до меня. Приходилось отшучиваться, демонстрировать полное равнодушие и пить еще больше «Негрони», чтобы заглушить внутреннюю тревогу.

Однажды вечером, когда я уже собиралась закрывать мастерскую, раздался звонок. Незнакомый номер.
«Кира Волкова?» – мужской голос, низкий, с легкой хрипотцой. Явно не Орлов.
«Слушаю вас», – настороженно ответила я.
«У меня есть для вас предложение, от которого, как говорится, не отказываются».
«Я не покупаю пылесосы по телефону и не участвую в сомнительных лотереях», – отрезала я.
Мужчина на том конце провода усмехнулся. «Это не лотерея, госпожа Волкова. Это шанс. Шанс узнать правду о «Черном Лебеде». И, возможно, немного заработать. Очень немного». Последние слова прозвучали с откровенной издевкой.
Сердце пропустило удар. «Кто вы?»
«Скажем так, я тот, кто знает больше, чем полиция и ваш очаровательный следователь Орлов вместе взятые. Если вам интересно, будьте завтра в полдень у старого фонтана в парке «Забвение». Одна. Без хвоста. Если приведете с собой друзей в погонах, разговор не состоится. И, поверьте, вы об этом пожалеете».
И он повесил трубку, не дожидаясь моего ответа.

Я стояла с телефоном в руке, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Парк «Забвение» – старое, заброшенное место на окраине города, с полуразрушенными скульптурами и репутацией пристанища для всяких темных личностей. Идеальное место для тайной встречи. Или для ловушки.
Мой первый порыв был – позвонить Пальчикову. Он бы точно запретил мне туда идти. Сказал бы, что это провокация, что меня хотят подставить или запугать. И он, скорее всего, был бы прав.
Но… что-то в голосе этого незнакомца зацепило меня. Уверенность. Знание. И эта издевательская фраза про «немного заработать». Он явно знал, на какие кнопки нажимать.

А еще была эта невыносимая ситуация с Орловым. Я чувствовала себя дичью, на которую устроили облаву. Может, эта встреча – мой шанс перехватить инициативу? Узнать что-то, что поможет мне обезопасить себя? Или хотя бы понять, в какую игру меня втянули.
Риск? Огромный. Но сидеть сложа руки и ждать, пока Орлов придет за мной с ордером на арест, было еще хуже.
«Черт с ним, – пробормотала я. – Кто не рискует, тот не пьет шампанское. Или, в моем случае, не спасает свою задницу».

На следующий день, ровно в полдень, я была у старого фонтана. Парк «Забвение» действительно оправдывал свое название. Запустение, тишина, нарушаемая лишь шелестом листьев и карканьем ворон. Атмосфера была гнетущей, как в фильме ужасов. Я нервно оглядывалась, но вокруг, казалось, не было ни души.
Я надела джинсы, удобные кроссовки, старую кожаную куртку – ничего вызывающего, ничего, что могло бы привлечь лишнее внимание. В сумке – телефон, небольшой газовый баллончик (на всякий случай) и пачка сигарет, хотя я давно не курила. Просто для успокоения нервов.

Прошло минут десять, прежде чем из-за полуразрушенной колоннады появился мужчина. Среднего роста, одет в неприметную темную одежду, на голове кепка, низко надвинутая на глаза. Лица я почти не видела.
«Госпожа Волкова? Рад, что вы решились», – его голос был таким же, как по телефону. Низкий, с хрипотцой.
«Я не люблю, когда мне угрожают, – сказала я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. – И не люблю ходить вокруг да около. Что вам нужно?»
Он усмехнулся. «Прямолинейность – это хорошо. Ценю. Мне нужна ваша помощь, госпожа Волкова. Ваша экспертиза».
«Экспертиза? В чем?»
«В оценке некоторых… артефактов. И, возможно, в их… реставрации».
Я напряглась. «Я не работаю с краденым».
«А кто сказал, что оно краденое? – он сделал шаг ближе. Я инстинктивно отступила. – Скажем так, это вещи с очень сложной историей. И им нужен кто-то, кто умеет обращаться с такими вещами. Кто-то вроде вас».
«Почему я?»
«Потому что у вас репутация лучшей в своем деле. И потому что вы… как бы это сказать… не слишком щепетильны в выборе клиентов. Если цена вопроса вас устроит, конечно». Он снова усмехнулся.
«Я не понимаю, при чем здесь «Черный Лебедь», – я решила пойти ва-банк.
Мужчина на мгновение замолчал. «Скажем так, «Черный Лебедь» – это верхушка айсберга. Очень красивого и очень дорогого айсберга. И тот, кто его заполучил, теперь хочет убедиться в его… подлинности. И, возможно, подготовить к продаже. А для этого нужен специалист вашего уровня».