(не)желанный подарок дракона

Глава 8.1.

Сириан

«Что я творю? Нам нельзя!» – кричал разум.

Но я не мог остановиться.

Её губы на моих, её дыхание, смешанное с моим – это сорвало все преграды, разрушило последние остатки самоконтроля.

Она сама меня поцеловала! Эта мысль пронзила похлеще кинжала, загнанного под ребра. Не я, не дракон – она! Она сама бросила вызов судьбе, сама ступила на эту опасную тропу.

Она плавилась в моих руках, становясь единым целым со мной.

Драконий Бог, как она была горяча...

Поднял её, одним движением усадил на стол, разбросав бумаги в стороны. Её ноги обвились вокруг моей талии, притягивая ближе. Я прижался к ней всем телом, чувствуя, как её сердце бьётся в такт моему.

Дракон внутри ревел, требуя взять её здесь и сейчас, забрать своё по праву и объявить всему миру: она МОЯ!

Её пальцы зарылись в мои волосы, цепляясь, изучая. Хриплый стон сорвался с её губ, пронзая мою душу, снося последние преграды и сомнения.

«Она моя! Моя! Здесь и сейчас!» – думал я, и даже дракон во мне не вправе был что-то требовать, когда я держал в руках свою судьбу, свою гибель и своё спасение одновременно.

Я потерялся в этих ощущениях.

Мои руки скользили по её спине, по изгибу талии и по бедрам, забираясь под подол платья. Губы жадно исследовали её шею, спускаясь ниже, к ключице.

Она откинула голову, открывая мне доступ; её грудь вздымалась под быстрым дыханием, а пальцы впивались в мои плечи. Я чувствовал каждый её вдох и каждый стон, который заставлял кровь пульсировать в висках, а мысли обращаться в пепел. Её цветочный запах сводил с ума.

В штанах давно было тесно. Я хотел её до безумия. Но ещё держался.

А потом она неожиданно вскрикнула, и я мгновенно вернулся в реальность. Отпрянул, тяжело дыша; грудь вздымалась, а внутри всё ещё плясало пламя.

Она смотрела на меня испуганными глазами; пальцы потянулись к моей груди, пытаясь вернуть то, что я отнял. Но я развернул её к себе спиной, одной рукой придерживая за талию, а другой отодвинул ткань платья с её плеча.

Вивьен взбрыкнула, пытаясь вырваться, но замерла, увидев, что дальше раздевать её я не собираюсь.

На её плече красовалась печать – древний символ рода Уитменов. Полумесяц с очертаниями дракона внутри, словно тень, тянущаяся к свету. Только контуры узора горели синим, показывая, что метка проявилась не полностью.

Но даже этого было достаточно. Отчаяние накатило с новой силой, сжимая горло тисками.

Я развернул Вивьен к себе, схватил её подбородок; пальцы грубо впились в нежную кожу. Мне нужно было, чтобы она смотрела мне в глаза, чтобы видела правду, даже если она ранит.

– То, что сейчас произошло, было ошибкой, – произнёс я хрипло, голос дрожал от подавленных эмоций. – Ошибкой, которая не должна повториться. Поняла?

Она молча смотрела на меня широко распахнутыми глазами, полными боли и непонимания. Потом еле кивнула, медленно, будто каждое движение давалось с трудом.

Я отпустил её подбородок; кожу на пальцах жгло, и я указал на дверь.

– Ты должна держаться от меня подальше. Я тебя предупреждал!

Она всё так же молча буравила меня взглядом. В глазах читалось столько вопросов, столько боли...

А потом она пулей соскочила со стола, поправляя платье, и выскочила за дверь, оставив меня в тишине разгромленного кабинета.

Я схватился за волосы, чуть не выдирая их с корней. Боль в голове не шла ни в какое сравнение с моими метаниями.

Рядом оказалась стена, холодная и безразличная. Не раздумывая, я начал бить по ней кулаками.

Раз.

Два.

Три.

Камень не поддавался, но костяшки пальцев кровоточили, оставляя алые следы на серой поверхности.

Десять.

Двадцать.

Тридцать ударов.

Я бился о стену, как зверь в клетке, пытаясь заглушить вой дракона внутри, пытаясь стереть из памяти её прикосновения и запах.

Но даже когда костяшки распухли, а по руке стекала кровь, я не мог остановиться. Потому что в голове крутилась только одна мысль: я только что оттолкнул от себя свою единственную возможность на счастье.

И сделал это ради её же спасения.