(не)желанный подарок дракона

Глава 10.

Открыла глаза, и первое, что почувствовала – пульсирующую боль в затылке. Мир кружился, расплываясь, но я медленно фокусировалась на окружающем.

Холодный каменный пол под ногами. Знакомые полки с подарками, витрины, стол, за которым я проводила столько часов, создавая чудеса для других. Мой магазин.

Но что-то было не так.

Руки.

Я не могла пошевелить руками. Они были связаны за спиной толстыми веревками, впивающимися в кожу. Ноги тоже были привязаны к ножкам стула, на котором я сидела.

Паника ворвалась в грудь, сжимая сердце железной хваткой.

Кто?

Зачем?

– Очнулась? – ледяной голос заставил вздрогнуть.

Медленно повернула голову и встретилась взглядом с Леоной.

Она стояла у прилавка, держа в руках мою любимую свечу, которую я всегда зажигала, когда нужно было успокоиться. Лицо было спокойным, почти умиротворенным, но в глазах горел безумный взгляд помешанного человека.

– Что ты делаешь, Леона? – прохрипела я, тело подрагивало от страха. – Зачем ты привязала меня? И как ты узнала где я живу?

Она тихо рассмеялась.

– Ты действительно думаешь, что я не знаю, где прячутся крысы? Ты ведь та самая крыса, которая отравляет жизнь моему Сириану.

Она холодно улыбнулась, улыбкой не предвещающей ничего хорошо для меня.

– Ты думаешь, я не видела, как он смотрит на тебя? Как касается? Я видела всё. С самого начала. С тех пор как ты появилась в его жизни, он стал другим. Он отказался от меня! От нашей помолвки! Из-за тебя!

– Ты сошла с ума, – прошептала я, пытаясь освободить руки.

Веревки впивались в запястья, оставляя красные следы.

– Между нами с лордом Уитменом ничего нет и быть не может, сколько можно повторять. Если у вас произошли разногласия, возможно дело просто в вас самих?

Ее лицо исказилось от ярости. Резко подошла ко мне, схватила за подбородок и впилась ногтями в кожу.

– Не смей говорить о том, чего не знаешь! – зашипела она. – Ты думаешь, тебе позволено судить о нас? О нашем мире? Ты всего лишь торговка! Ничтожество! Сириан принадлежит мне по праву. Всегда принадлежал. Но появилась ты и все испортила.

Она отпустила мой подбородок и отступила, снова взяв свечу в руки. Ее пальцы нежно погладили воск, будто она ласкала любимого питомца.

– Знаешь, Вивьен, я долго думала, как решить эту проблему. Сначала хотела просто испортить тебе жизнь. Закрыть твой жалкий магазинчик. Устроить так, чтобы тебя выгнали из города.

Она продолжила, как заведенная.

– Но потом поняла – это не поможет. Сириан все равно будет думать о тебе. Он все равно будет искать тебя. Он даже отменил снос твоего магазина! Ты можешь представить? Сириан Уитмен, который никогда не меняет своих решений, изменил его ради тебя!

Сердце предательски ёкнуло. Все таки это он отменил, а не совет.

Она резко повернулась ко мне, глаза горели ненавистью.

– Но есть одно простое решение. Если тебя не будет, все вернется на свои места. Сириан поймет, что я единственная, кто его понимает. Кто достоин быть рядом с ним. Он забудет тебя. И вернется ко мне.

– Ты сумасшедшая, – выдохнула, чувствуя, как холодный ужас сковывает каждую клетку тела. – Ты не можешь так поступить. Сириан никогда не простит тебе этого.

Она улыбнулась – жуткой, безумной улыбкой, которая не доходила до глаз.

– Он никогда не узнает, что это сделала я. Я уйду, а огонь сделает свое дело. Все подумают, что это несчастный случай. Или поджог конкурентов. Кто будет искать правду, если тебя не станет?

Я отчаянно дернулась, пытаясь освободиться.

Но делала только хуже.

Веревки все сильней врезались в плоть. Стул скрипнул, но не сдвинулся с места.

– Люси! – крикнула я в отчаянии. – Она будет искать меня! Она расскажет Сириану!

Леона фыркнула.

– Твоя сестренка? Да она сейчас дома, в компании одного мужчины... Кто бы мог подумать, что твоя матушка так заботится о благополучии дочери? Хотя... возможно, она даже обрадуется твоей кончине.

– Ты лжешь! – закричала я, чувствуя, как слезы наворачиваются на глаза. – Мама может быть холодной, но она точно не желает мне смерти!

– А ты в это веришь? – Леона склонилась ближе, принося с собой запах дорогого парфюма. – Ты такая наивная, Вивьен. Всегда верившая только в лучшее. Думаешь Сириан выберет тебя?

– Заткнись! – прохрипела я. – Ты ничего не знаешь. Между нами ничего нет!

– Я знаю достаточно, – прошипела она. – И я делаю ему одолжение, избавляя его от тебя раз и навсегда.

Она отступила к двери, держа свечу так, что пламя почти касалось шторы. Мое сердце бешено колотилось, в ушах стоял шум.

– Леона, пожалуйста! – взмолилась я. – Не делай этого! Сириан никогда не простит тебя. Никто не простит! Ты погубишь свою жизнь!