(не)желанный подарок дракона

Глава 12.

Вивьен

Остаться одной мне не дали.

В комнату тихо, почти бесшумно, вплыла служанка – пожилая женщина с добрым лицом и чуть полноватой фигурой, которая несла перед собой поднос с едой.

Аромат свежего хлеба, тушеного мяса и травяного чая мгновенно заполнил пространство.

Желудок предательски заурчал, издав такой громкий «уу-р-р-к», что щеки предательски покраснели.

– Я, Марта, миледи. Ой, родная моя, да вы же голодная как волк! – засмеялась женщина, помогая мне осторожно сесть на кровать. Ее пальцы были теплыми и нежными. – Вот, поешьте. Господин велел накормить вас как следует. Он три дня не отходил от вашей постели, пока вы спали...

Поднос оказался на моих коленях, и я даже не обратила внимания на то, как странно звучит это «три дня».

Набросилась на еду, как голодная собака, почти не разжевывая. Мясо таяло во рту, хлеб был свежим и пышным, а чай... чай пах корицей и чем-то домашним, уютным.

Только когда тарелка опустела, а чашка осталась наполовину полной, я задумалась.

– Три дня? – переспросила я, голос прозвучал хрипло от долгого молчания. – Я спала три дня?

Служанка кивнула, прибирая пустые тарелки.

– Да, мисс. Милорд принес вас сюда три дня назад. В таком состоянии... – она помолчала, словно подбирая слова. – Говорят, ваш магазин сгорел дотла. А вы…

Резко отбросила одеяло, несмотря на головокружение.

– Люси! – вырвалось у меня. – Моя сестра... она наверняка уже места себе не находит! Где она? Что с ней? Нужно связаться немедленно!

Служанка, успокаивающе, положила руку мне на плечо.

– Все в порядке, мисс. Я попрошу кого-нибудь сбегать к вашему дому. Вы сказали – Люси Эмбервуд, да?

Кивнула, чувствуя, как слезы подступают к горлу. Сириан спас меня, но что с Люси? Кто следит за ней? Барни и Пончик? В голове пронеслись страшные мысли – а вдруг Леона не остановилась на мне? Вдруг она...

– Пожалуйста, – прошептала, хватая служанку за руку. – Скажите ей, что я жива. Что я в порядке. Что скоро сама с ней свяжусь. Она... она очень волнуется за меня.

– Обязательно передам, – кивнула та, и в её глазах я прочитала искреннее сочувствие. – А пока вам нужно принять ванну. Вы же вся в копоти и золе. Я отмыла вас как могла, но нужно промыть грязь.

Меня проводили в соседнюю комнату – просторную, с мраморной ванной на центральном месте. Марта хотела помочь мне раздеться, но я отказалась.

– Я справлюсь сама, – сказала твердо, хотя ноги дрожали. – Просто оставьте меня на минуту.

Она кивнула и вышла, плотно закрыв за собой дверь.

Заперла ее на щеколду, чувствуя странное облегчение от того, что хотя бы на мгновение осталась одна. Пальцы не слушались. Они дрожали так сильно, что я едва справилась с пуговицами платья.

Наконец, оставшись в чем мать родила, опустилась в воду, покрытую белоснежной пеной. Тепло обволокло тело, проникая в каждую клеточку, и я закрыла глаза.

Мысли, наконец, перестали скакать как испуганные зайцы. Я могла думать.

Леона.

Ее безумные глаза в огне. Ее слова: «Я избавлю его от тебя».

Она действительно хотела меня убить. Не просто напугать и убрать с пути – она хотела, чтобы я сгорела. А потом... потом Сириан. Он нашел меня. Вытащил из огня.

Как?

Когда?

Откуда он узнал?

Предательские слезы потекли по щекам, смешиваясь с водой. Плакала не от боли – тело, хоть и было в синяках и ожогах, уже не болело так сильно. Плакала от осознания, что чуть не умерла.

Я была так близка к смерти, что помню, как просила прощения у Люси и звала Сириана в своих последних мыслях. Я была готова уйти в ту тьму, где нет боли, нет Леоны, нет предательств...

Истерика накрыла с головой.

Я рыдала, прижимая ладони к лицу, не в силах остановиться. Слёзы лились рекой, смывая страх, боль и отчаяние. Сколько так проплакала, не знаю. Но вода давно остыла, превратившись в ледяную лужу, а я все сидела, свернувшись калачиком.

За дверью несколько раз звучал голос служанки:

– Мисс? Мисс Эмбервуд, вы в порядке? Вам нужна помощь?

Но я не могла ответить. Не хотела двигаться. Апатия накрыла с головой.

Зачем вставать?

Зачем бороться?

Леона права – я всегда была помехой. Для матери. Для Сириана. Для всех.

И только когда дверь с грохотом чуть ли не слетела с петель, а в комнату ворвался Сириан, я наконец очнулась.

Он стоял на пороге, дыхание сбитое, волосы растрепаны, а в глазах читался такой ужас, что мое сердце сжалось.

Он подошел к ванне, опустился на колени и поднял мое заплаканное лицо, заставляя посмотреть ему в глаза.

– Вивьен, – прошептал он, и в его голосе дрожала такая боль, что я не узнала его. – Смотри на меня. Пожалуйста, смотри на меня. Ты в безопасности. Ты жива.