(не)желанный подарок дракона

Глава 19

Я выбежала наружу и мир обрушился на меня всей своей чудовищной красотой.

Два дракона бились в ночном небе, и это было одновременно величественно и ужасающе. Аларик был крупнее, его движения отточены расчетливой жестокостью. Он бил не чтобы победить, а чтобы измотать.

Сириан дрался яростно, но было видно, что он слабел. Его левое крыло двигалось рывками, на боку зияла рана, из которой текла кровь. Каждый взмах давался ему с трудом. Каждый рывок стоил новой раны.

Аларик играл с ним. Как кошка с полумертвой мышью.

— Сириан! — закричала я, но мой голос потонул в реве и грохоте.

Метка на плече пульсировала так сильно, что мне казалось, что она прожжет кожу насквозь. И вместе с болью я чувствовала его ярость, страх и отчаяние. И еще одно, самое страшное: тьму. Ту самую тьму проклятия, которая медленно, неумолимо поглощала его разум.

Он терял контроль.

Замерла, и ужас пронзил меня как ледяная игла.

Проклятие пробуждалось. Прямо сейчас, на моих глазах. Но этого не могло быть. Сириан же говорил, что проклятие активируется полностью только после завершения связи. После того как истинная пара... Мы не... Мы даже не...

Щеки обожгло жаром, но не от стыда, а от страха. Потому что, если проклятие пробудилось без этого, значит, что-то другое запустило его.

И тогда я поняла.

Камень.

Тот черный камень в подземелье, поглощающий свет и тепло, с древними символами на поверхности. Аларик не случайно притащил меня именно сюда. Не случайно держал рядом с этим алтарем. Камень усиливал проклятие. Или пробуждал его раньше срока. Именно для этого он и был нужен. Чтобы Сириан потерял контроль.

Аларик ударил Сириана хвостом, и тот рухнул вниз, врезавшись в каменную стену старого двора. Обломки разлетелись во все стороны. Золотистый дракон тяжело поднялся, и я увидела его глаза.

Они мерцали багровым светом.

Нет, нет, нет.

Он обернулся и в его взгляде не было узнавания. Только ярость. Из пасти вырвался устрашающий рык, от которого затряслась земля под ногами.

— Видишь? — голос Аларика раздался сверху. Он уже принял человеческий облик и стоял на каменном выступе разрушенной башни. — Вот оно. Проклятие. Красиво, правда? Он убьет тебя, Вивьен. И даже не вспомнит, как это сделал. А потом сойдет с ума от горя. Род Уитменов закончится на нем. Как и было задумано.

Его голос сочился удовольствием. Я была его оружием. Живой приманкой, брошенной перед обезумевшим зверем.

Сириан сделал шаг ко мне. Земля задрожала под его когтями. Из пасти вырывались клубы дыма.

Каждая клеточка моего тела кричала: беги. Беги, пока можешь.

Но я не стала бежать. Вместо этого шагнула вперед.

— Сириан, — позвала я. — Это я. Твоя маленькая лань.

Он остановился. Голова склонилась набок, ноздри раздулись, втягивая воздух. Рык стал тише, но глаза по-прежнему горели багрянцем.

— Ты меня слышишь, — прошептала я, и это был не вопрос. Я чувствовала это через метку. Где-то глубоко, под слоями проклятия, он слышал.

Я стояла в трех шагах от дракона, чья пасть могла перекусить меня пополам. Его дыхание обжигало лицо. Огромный глаз, размером с мое лицо, смотрел на меня, и в его глубине я видела борьбу. Золото против багрянца. Сириан против проклятия.

Протянула руку и коснулась его морды.

— Я здесь, — прошептала я. — Я с тобой. Вернись ко мне.

На секунду багрянец в его глазах отступил. Он узнал меня.

«Беги», — прочитала я в его взгляде. — «Пожалуйста, беги от меня».

Но тьма снова захлестнула его, и рык сотряс воздух.

— Как трогательно, — бросил Аларик сверху. — Но хватит представлений. Заканчивай, Уитмен.

Сириана выгнуло дугой. Рев, вырвавшийся из его пасти, был полон агонии, а глаза окончательно залило багрянцем.

Он потерял себя.