Неженка для сыновей вождя орков

Пролог 

Я поднимаюсь по широким каменным ступеням нашего дома и сбрасываю с плеч тяжелый шерстяной плащ. Ледяной ветер остается снаружи, разбиваясь о крепкие дубовые двери. Наш дом – самый большой и добротный во всем поселении. Воздух здесь всегда пропитан теплом растопленных печей, запахом сушеной мяты и сладкой выпечки. Я выросла в этих стенах, окруженная заботой и достатком, не зная тяжелой работы в поле.

Но сегодня привычный уют совершенно не согревает. Я только что вернулась с окраин, где осматривала наши общественные амбары. Там гуляет лишь сквозняк. Земля мертва, посевы сгнили на корню, и грядущая зима обещает стать самой страшной на моей памяти. Мой отец умер от тяжелой лихорадки, когда я была совсем маленькой девочкой. С тех пор всё бремя управления этими землями легло на плечи матери. Она всегда справлялась, всегда находила выход.

Я делаю глубокий вдох, пытаясь унять внутреннюю дрожь, и прохожу вглубь коридора. В доме стоит неестественная, звенящая тишина. Ни смеха служанок, ни звона посуды. Я решительно толкаю двустворчатые двери и вхожу в малую гостиную.

Мать сидит во главе длинного стола. Ее спина идеально прямая, а волосы строго убраны наверх. Вокруг нее замерли трое самых верных советников. Перед ними остывает нетронутый чай в тонких фарфоровых чашках, а по столешнице разбросаны грубые пергаменты с чужими печатями. Лица мужчин серые, напряженные.

– Ирма, мы не можем так рисковать, – хрипло произносит один из них, нервно сминая край камзола. – Ты не раз видела, что это за люди…

– Решение уже принято, – ровным, непререкаемым тоном отвечает мать.

Она переводит взгляд на меня. В ее глазах нет ни капли страха, лишь глубокая, затаенная усталость.

– О каком решении идет речь? – я делаю шаг к столу, переводя взгляд с советников на мать. – Почему у вас такие лица?

Ирма жестом отсылает мужчин. Они молча кланяются и быстро покидают гостиную, оставляя нас наедине. Тишина становится еще плотнее.

– Ты видела амбары, Лана, – спокойно произносит она, складывая руки перед собой. – Нам не прокормить людей. Если мы ничего не сделаем, к середине зимы поселение вымрет от голода.

– И что мы будем делать? У нас не осталось золота для покупки зерна на юге, – я опираюсь руками о спинку свободного стула.

– Зерно придет с севера. Из Железного Пика, – голос матери звучит как натянутая струна. – Их земли плодородны, а склады ломятся от припасов. Я заключила союз. В обмен на продовольствие и защиту я отдаю им единственное, что у меня осталось. Себя.

Я замираю, отказываясь верить в услышанное. Пальцы с такой силой впиваются в деревянную спинку стула, что белеют костяшки.

– Ты выходишь замуж? За кого? – мой голос предательски дрожит. – За одного из этих дикарей?

– Я выхожу за Торна, вожака клана Железного Пика. Это политический брак, Лана, – Ирма встает и подходит ко мне. – Советники останутся здесь и будут управлять от моего имени. А ты останешься в безопасности, в нашем доме. Тебе ни в чем не будет нужды.

Она тянется к моей щеке, но я резко отступаю назад. Горькая обида смешивается с зарождающейся яростью.

– Я не хотела тебе говорить так рано, – тихо добавляет мать, опуская руку. – Но он приедет за мной с минуты на минуту.

"Торн..." – проносится в моей голове. Имя звучит жестко, как удар тяжелого молота о наковальню.

– Ты думаешь, я позволю тебе уехать одной? – я вскидываю подбородок, глядя ей прямо в глаза. – Брошу тебя среди чужаков, пока сама буду прятаться в теплом доме?

– Лана, это не обсуждается. Ты не представляешь, что такое Железный Пик.

– Значит, узнаю! – отрезаю я, не оставляя ей путей для отступления. – Если ты идешь в логово орков ради наших людей, я иду с тобой. Иначе я сама оседлаю лошадь и поеду следом.

Мать открывает рот, чтобы осадить меня, но ее слова тонут в оглушительном грохоте.

С улицы доносится тяжелый топот, от которого мелко вибрируют деревянные половицы под моими ногами. Звенят стекла в высоких окнах. Я резко оборачиваюсь к коридору, чувствуя, как сердце срывается на бешеный ритм.

Следует сокрушительный удар в парадные двери. Металлические задвижки жалобно хрустят. Тяжелые дубовые створки распахиваются настежь, ударяясь о стены с таким звуком, что с потолка сыплется мелкая белая штукатурка.

В наш чистый, пропитанный ароматами трав холл врывается жестокий ледяной ветер. Он несет с собой запах костра, морозной свежести и грубой стали.

На пороге, заслоняя собой весь дневной свет, вырастает гигантская фигура. На плечах незнакомца лежат густые звериные шкуры, а мышцы напоминают литые каменные глыбы. Торн прибыл за своей невестой.

Я сглатываю вязкую слюну, не в силах отвести взгляд от этого пугающего монстра. Возврата к прежней жизни больше нет.