Неженка в академии Вечных Стражей

Глава 2

— Зря ты все же шубу не надела! — в очередной раз преувеличенно заботливо воскликнула Анфиса, поправляя кружевные манжеты, пока карета подпрыгивала на мостовой, ведущей к дворцу.

Я очень просила, чтобы провожать меня поехала только матушка, но отчим со своей дочкой были настойчивы как никогда. Конечно! За меня дадут огромную компенсацию. Нужно всему высшему обществу показать свою «искреннюю» ко мне любовь.

— Фиса, дорогая, на улице жарко, — ласково возразила ей матушка, поправляя складки моего дорожного платья. — Тину хватит тепловой удар.

Уже и не припомню, в какой раз она отвечала вместо меня. Впрочем, я и не считала. До сих пор переваривала наш с маркизом Вильневым разговор в кабинете отчима за закрытыми дверями.

— Тина, любовь моя, я сделал все, что мог! — воскликнул тогда Пьер, с грохотом упав передо мной на колени.

Он обхватил мои ноги, сминая шёлк, и прижался к ним горячей щекой.

Признаться, такой страсти я от него не ожидала. Наши с Пьером отношения всегда были наполнены взаимным уважением и за рамки приличий никогда не выходили — он лишь целовал мою руку при встрече и на прощанье. Всего один раз — в день, когда на его предложение пожениться я ответила «да» — он мимолетно коснулся губами уголка моих губ. Но трогать за ноги?! Это меня слегка шокировало. Его пальцы словно оставляли на моей коже жгучие следы сквозь тонкую ткань.

— Встаньте, Пьер, я вас не виню — пролепетала я, пытаясь выбраться из мужской хватки.

— Кто-то умышленно донес Вечным Стражам, что вы одаренная, Тина! — словно обезумевший, горячо шептал Пьер, пытаясь поцеловать мои колени через платье. — Я предлагал много денег, но все бесполезно — они сказали, что это вопрос государственной важности.

— Прекратите сейчас же! И поднимитесь! — испуганно воскликнула я.

Пьер поднялся, но лучше бы остался стоять на коленях, потому что теперь его руки обхватили мою талию с такой силой, что затрещали корсетные косточки, а губы, влажные и дрожащие, потянулись к моей шее!

— Пьер, не нужно так убиваться! — уперлась я ладонями в его грудь, чувствуя под тонкой рубашкой бешеный стук его сердца. — Я сделаю все, чтобы к вам вернуться. Няня рассказывала, что иногда это возможно.

Мне удалось вывернуться, отступив к краю письменного стола, где перочинный нож для вскрытия писем лежал так соблазнительно близко...

— Тина, давай проведем эту последнюю ночь вместе! — Пьер наступал, и его голос звучал хрипло, а глаза блестели непривычным блеском. — Я хочу, чтобы ты стала моей!

У меня брови натурально полезли на лоб. Я зажмурилась и потрясла головой, надеясь, что у меня из-за стресса случились слуховые галлюцинации. Но когда снова посмотрела на бывшего жениха, то прочитала в его взгляде что-то такое непристойное, что от кончиков ушей до декольте залилась краской возмущения, смешанного с неловкостью.

— Что вы такое говорите, Пьер?! Вы не в себе?!

— Тина, для кого тебе хранить невинность? — Он сделал шаг вперед, и я почувствовала запах его одеколона. — В Межмирье она не ценится — ты же слышала, что там все иначе! Мы любим друг друга, так зачем же отказываться от последнего удовольствия? Подари мне эту ночь на долгую память, ведь мы больше никогда не увидимся!

Я так разозлилась… У меня просто искры из глаз посыпались! Я схватила со стола нож и выставила его перед собой. В этот момент я твердо решила, что ни за что и никогда не сдамся и останусь при своих принципах, даже если весь мир превратится в одно большое Межмирье!

— Вот увидите, я вернусь и займу положенное мне место в обществе! — От моего крика дрогнули хрустальные подвески на люстре. — А вам докажу, что порядочность зависит не от места жительства, а от человека!

Я с силой оттолкнула Пьера, так, что он едва не задел курильницу из малахита (пусть радуется, что перед этим нож уже швырнула в сторону) и выбежала из кабинета.

Я так и не смогла до конца успокоиться. Все прокручивала в голове этот разговор, придумывала, что еще могла сказать резкого, поэтому сборы в Межмировую академию прошли как в тумане. Я наблюдала, как Луиза складывает в саквояж мои вещи и драгоценности, а причитания матушки слушала вполуха.

Но сейчас, в карете, я незаметно переключилась с неприятной сцены в кабинете на анализ всего, что знаю о Вечных Стражах и Межмирье. Сухие строчки из хроник, обрывки разговоров за закрытыми дверями, страшные сказки... — не много, но все же сведения к нам иногда просачивались и кое-какие давали надежду на спасение.

Например, прошлый Верховный маг нашей империи Варал Маргул вернулся из Межмирья после десяти лет службы Вечным Стражем. Он совершил какой-то невероятный подвиг — говорят, спас целый мир от уничтожения, — и его не только наградили отставкой, но и разрешили забрать с собой на Фер двух соратников. Причем одним из них была его жена — женщина не из нашего мира: эльфийка невероятной красоты, с острыми ушами и глазами, как два изумруда.

А вот умышленная учеба спустя рукава и лень — вернуться из Межмирья не помогут. Проверяющие правду сказали: там ценится сила и воля, а удел слабаков — вечно мыть полы, посуду, чинить одежду и вообще во всём угождать настоящим защитникам миров. Значит, у меня два варианта: совершить подвиг или…

Карета резко дернулась и остановилась перед мраморными ступенями дворца. Я так и не успела додумать смутную мысль о Киране Мистиане. С тех пор, как увидела его в зеркале, образ сына императора не выходил у меня из головы, то и дело вклиниваясь между другими картинками. Почему-то мне казалось, что он тоже мечтает вернуться домой. Может быть, мне удастся найти его в академии? Объединить с ним усилия? В конце концов, я его однажды спасла, может, и он мне поможет?

Дверца кареты со скрипом распахнулась, и лакей в ливрее подставил резную дубовую ступеньку. Солнце ударило в глаза, и я на мгновение зажмурилась.

А есть ли солнце в Межмирье?

Собралась с духом и расправила плечи.

Нас провели в портальный зал — огромное круглое помещение с витражным куполом, где кучка таких же «счастливчиков», как я, нервно толпилась у массивной каменной арки. Провожающие стояли в другом конце зала и махали руками, улыбаясь во весь рот.