Неживой

Пролог. Весняна

Весняна бежала через всю Навь к Смородине-реке. Нет! Так не должно быть! Опять все нарушилось. И где хваленое равновесие, о котором вечно говорят боги? Почему позволяют убить невинных? Скоро она окажется чересчур близко к Яви. Тогда надо быть осторожной: лишняя секунда в мире живых – и Весняна свалится горой костей и плоти.

Через несколько мгновений мавка увидела плотный серый туман от реки. В рассветной тишине раздался всплеск. Мавка нырнула и стремительно поплыла к противоположному берегу, – огненные волны Смородины не страшны для нечисти. На берегу Яви у мавки не больше трех минут, прежде чем она сгорит заживо. Она выскочила на раскаленную гальку живых берегов и бросилась к лежащему на кромке воды юноше. Княжич Ре́занский, которого предали. Его сбросили сюда несколько часов назад. Весняна воровато огляделась в поисках дочери Смерти – стражница Калинова моста может появиться в любой момент. С белого полупрозрачного платья капала смердящая вода. Ткань не скрывала отвратительного зрелища: сквозь тонкую кожу видно кости ребер и позвоночника. Блёкло-русые волосы, наполовину ставшие зелеными, волочились по земле. В руках она сжимала небольшой костяной ножик, испещренный рунами – пришлось выкрасть у сестёр. Опустившись на колени рядом с пареньком, она аккуратно распорола кожу на сломанных ребрах. Она ловко достала осколок кости и заговорила рану так, что даже следа не осталось. Ни дочь Смерти, ни сама Смерть не догадаются, только если Макошь не решит рассказать. Но богиня-пряха сама любит поиграть с Жизнью, Смертью и Судьбой.

Время стремительно истекало, напоминая о себе противным зудом на коже. На руках проступили первые красные пятна – ожоги от живого воздуха. Весняна спрятала осколок в волосах и бросилась к Смородине-реке. Как раз вовремя: дочь Смерти вышла с Калинова моста и уже направлялась к покойнику. Но не всё так просто. Мавье кружево станет спасением юного княжича.

– Славна, помоги! – вернувшись к болотам Выживших, Весняна позвала сестру. – Славна, пожалуйста! – Она протянула старшей осколок.

– Зачем тебе спасать этого княжича? – уточнила сестра, рассматривая кость. – Что он такого сделал?

– Он… он мой племянник, – старшая удивилась и ждала пояснений. – Я же здесь недавно, помнишь? Меня, как и его, предали. Предали самым грязным способом, – Весняна отвела взгляд. – Изнасиловали, а потом утопили в озере, к которому я приходила постоянно. Случайно я узнала, что наёмникам заплатила новая жена брата, нынешнего князя. Я обязана его спасти!

Славна хмуро посмотрела на сестру.

– Расскажи всю историю, – потребовала она.

– Нет времени. Славна, пожалуйста! – Взмолилась юная мавка. – Я обязательно тебе всё расскажу, но позже! Я видела Вею на берегу. У нас мало времени.

– Технику ты знаешь, – спокойно сказала старшая, разворачиваясь спиной.

Она быстрыми движениями заплела седые, сильно позеленевшие волосы в толстую косу и перекинула на левое плечо. Тогда открылась ее спина: кожи не осталась, кости торчали, а органы посерели.

Весняна взяла осколок в руки, и в них он превратился в мягкую глину. Мавка начала вытягивать из нее тонкую нить. Напевая ритуальную песню, она натянула пряжу меж рёбер сестры. Послышался стук.

– Ударяются кости о кости,

Приходите мёртвые гости,

Мы по сестриным рёбрам ведём,

Белые ниточки кружева вьём.

Мы ими прячем искры души,

Ну а ты лежи, не дыши.

Сердце больше о рёбра не бьётся,

А кружево всё вьётся и вьётся…

Пальцы горели огнём. Кожа и мышцы на тонких костях висели клочьями. Это плата за способность плести Костяное кружево, которое наделено магией богини-пряхи. Стук, стук, стук. Мавки обладают чарующим голосом. Когда они могли жить в Яви, то заманивали им путников. Сопротивляться было невозможно. Потом Морена выгнала всю нечисть в Навь.

Вскоре в руках Весняны был готовый узор. Она побежала обратно к Смородине-реке, чтобы запечатать душу племянника в теле.