Нежность гор - верность клятвы

Глава 10

— Дядя Муса, какой же ты нехороший человек! — врывается во двор молодой парень, явно взбудораженный и расстроенный. — Я же обещал, что исправлюсь и приду просить руки Гульнары, а ты не дождался и отдаёшь её другому!

— Малик, не устраивай сцену! — строго осаживает его дедушка Абдулла. Во дворе начинает собираться народ, все выходят из дома, чтобы узнать, в чём дело. Я замечаю в окне второго этажа Гульнару с сестрой — Саида кривит нос от недовольства, а вот сама Гульнара смотрит на этого парня совершенно спокойно, без тени волнения, потом переводит взгляд на меня.

— Дедушка Абдулла, все прекрасно знают, сколько раз я просил руки Гульнары! А что в ответ? Только отказы! А теперь приехал какой-то городской парень, и дядя Муса сразу же согласился!

— Малик, сынок, — мягко отвечает дядя Муса. — Ты хороший парень, но не для моей Гульнары. Ты погубишь её.

— А он будет носить её на руках! — ехидно замечает Малик. — Где этот городской жених? Посмотрим, насколько он хорош, кроме денег в кармане!

— Я здесь, — выхожу вперёд, спокойно разглядывая этого эмоционального молодого человека. Таких обычно называют неугомонными — он даже стоять спокойно не может, постоянно переминается с носков на пятки.

— И внешность ничего так, — хмыкает он, демонстративно осматривая меня с головы до ног. — Но я лучше! Моложе! Красивее! А деньги… Я тоже могу заработать и переехать в город!

— Хорошо, не спорю. Что ещё?

— Я люблю Гульнару!

— Насколько мне известно, половина вашего села её любит. Что-то ещё?

— Ей нужен такой, как я! — выпячивает грудь парень.

— Допустим. Что-то ещё?

— Откажись и уезжай!

Оглядываюсь на дядю Мусу — он спокоен. На отца, который взглядом уже разнёс этого парня в пух и прах. На брата, который, склонив голову набок, с интересом наблюдает за этой сценой. Невестка недовольно сложила руки на груди — наверняка мысленно уже отчитала парня. И Гульнара… Её сестра отрицательно качает головой, а сама Гульнара всё так же спокойно смотрит на меня.

Отказаться и уехать? Отдать её этому юнцу? В её глазах нет ни страха, ни мольбы, ни сомнения. Только спокойствие и уверенность. И я понимаю — она выбрала свой путь, и я не могу предать её доверие.

— Нет, — с лёгкой улыбкой возвращаю взгляд к парню. — Дядя Муса уже дал своё согласие, теперь она моя.

— Ты ещё кольцо не надел! — злится Малик, сжимая руки в кулаки.

— Кольцо и всё прочее — лишь формальность. Я получил на неё права, как только увидел, — говорю, не отрывая взгляда от окна, где стоит мой цветок. Кончики её губ трогает лёгкая улыбка — она подтверждает мои слова своей реакцией.

— Дядя Муса! Вы не можете вновь отказать мне! Гульнара! — кричит Малик, теряя самообладание.

— Я тебе уже говорила, — мягко отвечает Гульнара из окна. — Ответ у моего отца. Но теперь тебе ответил мой будущий муж.

Довольная улыбка сама собой расплывается на моих губах. Она моя, и только моя. Мне безразлично, кто и что скажет или сделает. Я готов пойти против всего мира ради неё.

— За деньги решила выйти замуж? — язвит уязвлённый парень.

— Даже будь у него лишь хижина с одной комнатой, я бы согласилась, — мягко отвечает она и скрывается в комнате.

— Чёрт! — с досадой запускает руку в волосы, а потом подходит ко мне. — Запомни: если хоть одна слеза упадёт с её глаз по твоей вине — убью! Даю тебе слово горца!

— Принято! — протягиваю руку, и он, хоть и нехотя, но пожимает её.

— Береги и заботься о ней, — бросает он напоследок и молча покидает двор.

Достойный парень. Не каждый способен уйти с таким достоинством. Уважаю!

— Шамиль, сынок, — подходит дядя Муса. — Малик не раз просил…

— Дядя, вам не нужно объясняться. Вы — отец девушки, и к вам приходило немало людей, прося руки вашей дочери. Мне просто повезло, что вы дождались меня. Продолжим?

— Продолжим, — улыбается он, глядя на меня с гордостью, и обнимает.

В этот момент я окончательно понимаю: всё произошло именно так, как должно было быть. Гульнара — моя судьба, а я — её. И никакие преграды не смогут разрушить то, что соединил Аллах.