Нежность яблоневого цвета

Глава 1

— А это тебе, мой дружочек-пирожочек, на погоны! — Лера небрежно кинула перед Пашей последние две карты, затем вскочила на ноги и покрутила перед собою кулачками, изображая победный танец.

Брошенные Пашей карты со шлепком упали поверх «погонов». Он потёр лицо ладонями и воскликнул:

— Невозможно выиграть пять раз подряд! Ты мухлевала, Валерка, признайся. А я, так и быть, прощу тебя по доброте душевной.

В притворном возмущении Лера прижала руку к груди.

— И после всех тех лет, что мы знакомы, у тебя поворачивается язык обвинить меня в подобном? Ну нет, моё нежное сердце не вынесет такого вероломного предательства! — Она упала на кровать, раскинув руки в стороны. От её резкого приземления часть карт слетела на пол. — Я умираю...

— Да рассказывай, твоим сердцем можно орехи колоть.

С минуту Паша ждал, когда Лера пошевелится. Он знал, что она не вытерпит без движения слишком долго.

— Я требую реванш, — произнёс он, собирая разбросанные карты.

Ответа не последовало, и Паша украдкой глянул на подругу. На её лице ни один мускул не пришёл в движение, даже густо накрашенные ресницы не дрогнули. Раскинувшиеся на подушке розовые волосы так и манили дёрнуть, но Паша искушению не поддался.

«Карты сами себя не отыщут», — подумал он и приподнял край покрывала, заглядывая под кровать и молясь, чтоб ни единый пластиковый прямоугольник не обнаружился в этом царстве пыли.

Сжав в руке свой скромный улов, Паша сел на кровать и уставился на Леру. Она же продолжала изображать хладный труп, словно и не замечая его присутствия.

Ещё с детства Паша помнил: если что-то и могло заставить его упрямую соседку прекратить игнор, так это щекотка. Он легонько ткнул Леру пальцем в бок, но она даже не шелохнулась.

Его губы растянулись в коварной усмешке, когда он провёл пальцем от подмышки до бедра, едва касаясь её чёрной футболки. В ответ раздалось нечто, похожее на хрюканье.

Паша навис над Лерой и, быстро пробегаясь пальцами по её бокам, завопил:

— Я злой и страшный серый волк, я в поросятах знаю толк. Уи-и-и!

Не прошло и секунды, как Лера начала извиваться, словно ужик.

— Так нечестно! — возмутилась она, едва сдерживая хихиканье, но Пашу это лишь раззадорило.

Наконец девушка не выдержала и оттолкнула его со словами:

— Перестань, Паштет, пока я тебе коленкой в живот не угодила!

Паша отстранился и сел на краю кровати, довольно улыбаясь. Устроившись рядом, Лера переводила дыхание.

— И как только ты мог ляпнуть, будто у меня каменное сердце?

— А каким ещё может быть сердце девушки, которая отшивает абсолютно всех ухажёров? — хмыкнул он.

— Да где же эти ухажёры, о которых ты говоришь? Что-то не припомню, чтобы о них можно было говорить во множественном числе.

— А Ванька Нефёдов из параллельного класса?

— Он назвал меня козой!

— Он сказал, что ты грациозна, будто горная козочка. Это был комплимент.

Лера закатила глаза:

— Такой себе кавалер, раз его комплименты от оскорблений не отличишь.

— Разве Роберт Кирьянов не притащил тебе охапку цветов месяц назад?

— Он принёс красные гвоздики, такие ветеранам дарят! Кроме того, от них у меня моментально обсыпало руки, и ничего не оставалось, кроме как выкинуть их в мусорку. Неудивительно, что я не захотела идти на свидание с этим Робертом. Так он потом ещё с меня денег требовал за свой паршивый веник!

Гневная тирада не охладила Пашин пыл.

— А как же Вова Рожков? С ним ты всё же ходила на свидание, верно?

— Ходила. Но после того, как он на секундочку, — Лера показала пальцами кавычки, — забежал в кофейню и, давясь и обжигаясь, выдул большой стакан кофе... А мне даже не предложил зайти, будто я заставлю его платить за мой кофе!.. В общем, это было первое и последнее свидание.

Паша снова открыл было рот, но Лера так зыркнула на него, что он принялся собирать карты с покрывала, тихо бормоча себе под нос:

— Тебе не угодишь, Синичка. Чем же тебе нравится заниматься тогда?

— А вот в карты играть! — Она забрала у него колоду и ловким движением перетасовала.

Он предвкушающе потёр руки:

— Уговорила. Раздавай!

— Ну нет, ты мне уже пять раз продул, так неинтересно.

Брови на Пашином лице подозрительно нахмурились.

— Что же ты предлагаешь?

— Мы сыграем на желание, — просияла Лера.

— Ну нет, ты опять загадаешь, чтоб я пошёл к Антонине Степановне и настойчиво потребовал сделать музыку потише. — Лера прыснула, и он двинул ей локтем под рёбра. — Несмешно, Валерка! В прошлый раз она прорала, что лет тридцать не слушала громкой музыки, а под конец вообще пригрозила участкового вызвать.

Пока друг сердито сопел, девушка не могла остановить свой хохот. Наконец она успокоилась и, приобняв Пашу за плечи, миролюбиво произнесла: