Нежность яблоневого цвета

Глава 2

Лерина мама представляла собой натуру увлекающуюся. Но вот беда: как бы сильно она не загоралась новым хобби, интерес к ним исчезал так же быстро и внезапно, как и появлялся.

К счастью, косплей был одним из недавних маминых увлечений. Достаточно давних, чтобы переехать на балкон, но не настолько, чтоб исчезнуть из квартиры совсем.

По маминому мнению, подписанными называются коробки с одной буквой, небрежно выведенной сбоку простым карандашом. Лера рассудила, что это, скорее всего, первая буква слова.

«Значит, мне нужна коробка с буквой П», — подумала она, разглядывая картонную колонну от пола до потолка. Каково же было её удивление, когда таких коробок оказалось три.

Обречённо вздохнув, девушка вскарабкалась на табурет. Толи тот всегда был шатким, а Лера этого не замечала, толи пол на балконе оказался недостаточно ровным, но стоило Лериной ноге наступить чуть дальше на правую сторону, как табурет тут же опасно накренился в сторону окна.

Испуганный возглас сорвался с её губ. Чтобы вернуть равновесие, Лера оперлась рукой на дверной косяк. Уняв колотящееся сердце, она потрясла кулачком: «Ну Пашка, если я выпаду в окно, исполняя твою глупую прихоть, мой стенающий призрак не оставит тебя в покое!»

Спустя десять минут Лера стояла на балконе, всё пространство которого было заставлено коробками. Попасть в квартиру не представлялось возможным, но она этого словно не замечала: всё её внимание сосредоточилось на поиске несчастных париков. Азарт успел смениться яростным нетерпением, от которого едва не рвался картон.

В первой открытой коробке лежали пазлы, не вызвавшие особых вопросов. А вот во второй обнаружились принадлежности для леттеринга, внезапно увлекшего маму ровно на неделю в прошлом году. Покрутив в пальцах перьевую ручку, Лера бросила её в коробку и перешла к третьей.

«Бинго!» — Лера вскинула руки вверх, держа в каждом по парику. Кое-как расставив коробки обратно, она поспешила к себе.

Непривычный наряд почти не доставлял Лере дискомфорта. Почти, если не считать парика: девушке казалось, что он медленно, но верно сползает. Спросить, всё ли в порядке у неё с причёской, было некого, так как идти в школу с Пашей она отказалась, чтобы подольше сохранить интригу. Поэтому на школьном крыльце она уже, наверное, в двадцатый раз включила камеру на телефоне, придирчиво оглядела себя и, тряхнув головой, потянула на себя тяжёлую дверь.

Лишь на какую-то минуточку Лера не успела проскользнуть в класс до звонка. «Математичка и такую малость мне вряд ли простит», — подумала она, стоя возле двери и собираясь с духом, чтобы постучать.

Заглянув в класс, она робко спросила:

— Можно войти, Нина Михална? Я немного задержалась, извините.

Нина Михайловна с подозрением прищурилась: она явно не узнавала свою «любимую» ученицу. Вместо розового каре с головы той спускались две тёмные длинные косы, перевязанные голубой лентой, а макияж с жирно подведёнными глазами и тёмной помадой сменили лишь тушь и румяна.

Зато одноклассники сразу признали преобразившуюся Леру. Под их одобрительное шушуканье она осмелела и вошла в кабинет, явив перед взоры длинный светло-серый сарафан с голубым поясом.

В погожее майское утро у десятиклассников возмутительно мало желания заниматься математикой. Поэтому они с жадностью ожидали реакции строгой учительницы на невинный маскарад, устроенный Синицыной.

Она тоже ждала, стоя у двери и потупив взгляд с притворной скромностью. Но до Нины Михайловны никак не доходило, кто предстал перед её грозные очи. И она уже собралась отослать незнакомку прочь, как кто-то из ребят не выдержал и воскликнул:

— Да это же Лерка Синицына!

Почувствовав, что развлечению конец, остальные возмущённо зашикали на нетерпеливого товарища. Поправив очки на переносице, математичка ещё раз окинула опоздавшую внимательным взглядом и махнула рукой.

— Заходи давай, Синицына. Конец года уже, а у вас всё одни шуточки на уме.

«Уф, легко отделалась», — выдохнула Лера, пробираясь к своему месту.

Неторопливо выудив из рюкзака всё необходимое для урока, она повернулась к сидевшему в соседнем ряду Паше и вопросительно выгнула бровь. Тот поднял оба больших пальца вверх.

Лика, Лерина соседка по парте, шёпотом поинтересовалась:

— Что за маскарад вы затеяли?

— На перемене я тебе всё расскажу.

Есть в безмолвной пустой школе что-то неестественное и печальное. Острее всего это ощущается после того, как отзвенит последний звонок, и нарядная шумная толпа покидает её стены за считанные секунды.

Прежде Лере не доводилось бродить по пустым коридорам после этого торжественного, повторяющегося из года в год праздника. Но сегодня ей не повезло замешкаться на стадионе, пока остальные школьники резво двинулись на выход. Тут-то её и сцапала цепкая рука завуча. Тоном, не терпящим возражений, эта авторитетного вида женщина велела:

— Отнеси микрофонную стойку в учительскую.

Лера хотела было возмутиться: мол, где это видано, чтоб девочки таскали всякий инвентарь, когда вокруг мальчиков полно. Но, оглядевшись по сторонам, она поняла, что всех мальчиков уж давно след простыл. Да и ссориться с завучем как-то не хотелось, Леру и так недолюбливала добрая половина педагогического состава из-за её яркого внешнего вида. Поэтому она схватила несчастную стойку и поволокла в сторону школы, не особенно заботясь о её сохранности.