Нежность яблоневого цвета

Глава 9

Запах лета сложно описать словами. Оно пахнет нагретой солнцем землёй и скошенной травой. Луговыми цветами и земляникой. Озоном и мокрым после дождя асфальтом.

«Речкой и свободой», — подумала Лера, с тоской глядя в окно.

Она сидела на подоконнике и, щурясь от яркого света, щелкала семечки.

Странное дело: в городе характерные для разных времён года запахи ярче всего ощущались именно дома, у раскрытого окна, а не на улице. Для Леры в её беспросветном заточении это оказалось единственной отрадой.

Лерину маму можно было описать как женщину вспыльчивую, но отходчивую. Девушка знала: нужно подождать недельку, — может, две, — и мама сама оттает, санкции ослабнут, и Лера окажется на воле.

«Может, даже косметику вернёт», — понадеялась она, отсыпая новую порцию семечек на ладонь.

Из небольшой портативной колонки, лежащей рядом с ней, зазвучал голос Ивана Ржевского. Песня определённо не принадлежала к тому типу музыки, которую предпочитала Лера, но почему-то очень ей нравилась.

«Гори, пылай,

Нас не потушат долгие дороги.

Ты мою душу обнимай,

Мне нужен огонь, мне нужны твои ожоги», — самозабвенно подпевала она, когда в дверь постучали.

Застигнутая врасплох, Лера схватила колонку, чтобы выключить, и в спешке чуть не уронила в окно. Когда музыка наконец смолкла, она крикнула: «Войдите», — и поморщилась от звука своего голоса, таким писклявым он ей показался.

В дверном проёме возник Паша. В светлых джинсовых шортах, белой футболке и чёрной рубашке он показался Лере слишком нарядным, чтобы просто дойти к подруге через лестничную площадку. Она подозрительно нахмурилась.

— Привет, Валерка. Чем занимаешься?

— Семки ем. — Лера раскрыла очередную семечку зубами и выплюнула шелуху в окно.

Паша присел на подоконник рядом с ней и, внимательно разглядывая, покрутил в руках колонку.

— Только семечки ешь? А мне показалось, что ещё и музыку слушаешь. Xolidayboy кажись, я не ошибся?

Смерив его равнодушным взглядом, Лера отобрала колонку.

— А как же Драконы? — Паша кивнул на постер с Imagine Dragons, висящий над письменным столом. — А Maneskin? Знаешь, песня автоматически не становится роком, если в ней Нирвану упомянуть.

Объяснять, что Ржевского тоже можно отнести к року, было бы долго и походило бы на то, что Лера оправдывается. Поэтому она собралась сказать какую-нибудь гадость, как вдруг до неё дошло. Расплывшись в ехидной улыбке, она повернулась к другу и поинтересовалась:

— А ты откуда знаешь, что там про Нирвану есть строчка, м?

Отведя взгляд, Паша буркнул:

— Я очень долго стоял возле твоей двери, всё ждал, когда же ты наконец напоёшься.

— Да-да, рассказывай. — Лера ткнула его локтем в бок.

Вместо того, чтобы окончательно стушеваться или начать спорить, Паша откинулся назад и, опершись на вытянутые руки, одарил её томным взглядом.

— А у тебя вкусы только на музыку изменились или вообще?

Лера ошарашенно взглянула на него в ответ. Она так и не поговорила с ним о случившемся на пикнике. Казалось, если озвучить проблему, то она материализуется, станет настоящей, ощутимой. А так её будто нет, она существует лишь в Лерином воображении. Да и Паша вёл себя, как ни в чём не бывало, поэтому Лера тоже решила закрыть на это глаза. И ей почти удалось, ведь она упорно напоминала себе: «Мы играли в бутылочку, в поцелуях и есть смысл этой игры, правда ведь? А я так накрутила, что чуть не оборвала с Пашей всякое общение!»

И вот он снова намекает ей не пойми на что! Лера сдвинулась с места и кинула в него подушкой, на которой сидела всё это время, но Паша её ловко поймал. Лера соскочила с подоконника и воскликнула, уперев руки в бока:

— Лучше б твои дурацкие шуточки изменились! Они должны смешить, а пока что вызывают лишь желание тебя прибить.

— Ай-ай-ай, Валерка, как грубо ты разговариваешь с тем, кто на пару часов вызволил тебя из темницы.

Неверящим взглядом Лера уставилась на него.

— Не может быть, — только и смогла сказать она.

— Ещё как может.

Взвизгнув, Лера бросилась ему на шею. Когда вспышка радости поутихла, она отстранилась и спросила:

— Но как тебе удалось уговорить маму?

— Просто сказал, что мне тоже не понравился тот твой образ. — Паша пожал плечами и улыбнулся. — И пообещал, что глаз с тебя не спущу. Мне же под силу уберечь тебя от глупостей, правда?

Сначала она тоже улыбнулась, но потом почувствовала укол обиды. Проскользнуло в его словах что-то такое... «Ты выглядишь как попугай-трансвестит», — прозвучал в её мыслях голос Новикова. Неужели и Паша разделяет его мнение? Лера подошла к кровати и плюхнулась на неё лицом вниз.

— Я никуда не пойду, пока мама не отдаст мне хотя бы тушь и тоналку, — приглушённо пробормотала она.

Паша протяжно вздохнул.