Нежность яблоневого цвета

Глава 22

Девичьи ночёвки — явление прекрасное, веющее далёкими-далёкими отголосками шабашей. Тем более если их целью является месть бывшему.

Немного поразмыслив, девушки решили, что роль принимающей стороны на себя возьмёт Лика. Конечно, её младший брат вполне мог вставить палки в колёса их грандиозного замысла. Зато мама точно не станет проявлять лишнего внимания к делам дочери, чего нельзя было сказать о Светлане Ивановне.

Когда рюкзак с необходимыми вещами был собран, а мамино ворчание почти сошло на нет, Лера хлопнула тяжёлой входной дверью и позвонила в квартиру напротив. Как она и надеялась, на звук явился Паша. Стоило высунуться его светловолосой голове — и Лера тут же порывисто обняла соседа за шею.

— Это, конечно, приятно, что ты больше не скрываешь своих чувств и бросаешься с обнимашками, стоит мне показаться в поле твоего зрения. Но и настораживает это не меньше, если честно. — Окинув беглым взглядом ношу за её спиной, он протянул: — А-а, понял. Ты собралась на войну, а перед разлукой решила поклясться вечной любви, да? И заодно взять с меня обещание, что я не стану блюсти целибат, если ты не вернёшься.

— Ну, почти. Если мы одержим верх в сегодняшней битве — а мы одержим, не сомневайся — нам будет не обойтись без тебя и твоего железного коня, — усмехнулась Лера и хлопнула Пашу по плечу. Тот озабоченно нахмурился.

— Вряд ли отец обрадуется тому, что его мотоцикл будет замешан в твоих тёмных делишках.

— Это не тёмные делишки, а правое дело, — возразила девушка.

Она быстро чмокнула Пашу в губы и поскакала вниз по ступеням, не дав ему возможности ответить. Эхо донесло до него слова:

— Убедись, что с мотиком не возникнет проблем.

Не сдержав протяжного вздоха, Паша подумал: «Надеюсь, ей хватит благоразумия обратиться за помощью, если таковая понадобится. Напишу-ка я Лике на всякий случай».

— Скажи, что у тебя одна из полок на кухне забита чипсами, — произнесла Лера, скинув рюкзак возле Ликиной кровати.

— Нет, — с сожалением в голосе протянула хозяйка комнаты.

Не сговариваясь, девушки прошли в прихожую, надели обувь и направились в магазин. По дороге они почти не разговаривали, словно опасаясь сболтнуть лишнего. Даже нервного смеха не издавали. Не исключено, что их поведение объяснялось зноем, давящим и пыльным, будто тяжёлые бархатные шторы.

И всё же кое-кому эти две особы показались крайне подозрительными. Этот кто-то скользил за ними бесплотной тенью, пряча свой пронзительный взгляд за тёмными очками и умело используя городской ландшафт, чтобы скрыть собственное присутствие.

Не упустил преследователь возможности проследить за девушками и в супермаркете. Он видел, как в тележку полетели чипсы со вкусом краба, зёрна карамельного попкорна, чесночные гренки и большая бутылка газировки. Стал свидетелем того, как объекты наблюдения спорили, ведёрко какого мороженого взять, клубничного или шоколадного. Слышал, как брюнетка уговаривала розоволосую взять ещё и арбуз, но та с авторитетным видом заявила:

— Ни за что! Ты разве не знаешь, что годные арбузы только в августе появляются?

Покинув магазин, девушки прошли едва ли тридцать метров и остановились, в этот раз у фруктовой палатки. Преследователь решил: велик шанс того, что торговец его узнает, а это совершенно ни к чему. Поэтому он немного отстал и сделал вид, что завязывает шнурки. Когда же он снова оказался на ногах, преследуемых возле фруктовых лотков не обнаружилось.

«Куда они делись? — думал следопыт, отчаянно крутя головой.— Не может быть, чтобы я их упустил».

Он подбежал к палатке и ещё раз огляделся. Ничего. По его мнению, сдаваться было рано. Приняв решение продолжить поиски, преследователь начал огибать торговую точку. Но стоило ему свернуть за угол, как чьи-то цепкие пальцы тут же схватили его за ухо и слегка потянули вверх.

— Ах ты, паршивец! Сколько раз я просила не делать меня частью твоих шпионских игр!

«Шпион» обеими руками вцепился в хрупкую, но сильную девичью кисть и тоненько заскулил.

— Привет, Владик! Ничего себе, как ты подрос! — раздался второй голос.

Он не был таким сердитым, как первый, в нём звучало едва сдерживаемое веселье. Однако Владик его не разделял. Он зыркнул на стоявшую перед ним девушку, прошёлся взглядом по её розовым волосам и накрашенным чёрной помадой губам и брезгливо поморщился.

— Зато ты выглядишь так, будто козьих какашек поела.

— Прекращай грубить, малявка! — Лика покрепче ухватилась за его ухо и потрясла, заставив мальчика заверещать. — Ты зачем за нами увязался? Еще очки папин нацепил!

В ответ Владик пнул сестре по ноге. От неожиданности та выпустила его многострадальное ухо. Мальчик отскочил подальше от них, поправил съехавшие очки, которые были ему явно велики, и потряс кулаком.

— Ты ещё пожалеешь об этом, личинка чернявая!

«Чернявая личинка» не снизошла до словесной перепалки. Вместо этого она совершила выпад в сторону брата и громко топнула ногой. Горе-шпион тут же пустился наутёк и вскоре исчез из виду.

— Мда, давненько меня никто не уличал в том, что я ем козьи какашки, — усмехнулась Лера. — Чувствую, наша ночёвка будет чертовски весёлой.