Нежность зверя, или Оборотная сторона любви

6. Смелость признаться себе

Дазан взял ключ от павильона шесть так хитро, что режиссер Рас даже не узнал о нашем прибытии. Повезло, что без нас они решили снимать что-то другое и были очень заняты.

…Замок щелкнул. Мужчина повернул ручку и вошел в темноту павильона. Оказывается, спальня Охотника была без окон… Так, лишь бы клаустрофобию не подхватить.

Клацнул выключатель — интимный свет озарил помещение, открыв взору богатую спальную главного героя. Как и в жизни, в кино оборотни тоже все на подбор были богатенькими, и потому могли себе позволить царские покои.

Посреди общей зелени я заметила шкафчик с темным содержимым. Оу, плетки… Охотник планирует задать Диане трепку? Надеюсь, вторая часть фильма не планируется…

— Миленько, — выдал Дазан, осматриваясь. — Рас постарался. Я даже не ожидал масштабов его фантазий…

— Я тоже, — вымученно усмехнулась, глядя на мужчину. Тот перевел взгляд на меня и встал на обе ноги:

— Ты готова?

— Ну как бы… Да.

— Запомни, — Дазан встал по центру комнаты и начал расстегивать манжеты рубашки, — ты Диана, а я — Охотник. Мы только что удачно спаслись от кучи голодных вампиров, а ты была на волосок от смерти.

— Я помню, — завороженно смотрела на то, как мужчина подворачивает рукава.

— Мы не сказали друг другу ни слова о любви, — напористо продолжал тот, — но между нами уже давно искрит, и этот огонь готов разгореться в любую секунду.

Я Диана, я Диана… Не Хеллия, а Диана, которая влюблена в своего спасителя и испытывает к нему ну очень большую благодарность… В целом, представить несложно: в каком-то смысл Дазан для меня — тоже спаситель.

И я действительно испытываю к нему благодарность.

— Начинай, — встал в позу Охотник и вперил в меня горящий взгляд.

Несколько расхристанный, видимо, для большего антуража, мужчина выглядел сейчас так маняще, что я…

— Да-да, — пролепетала, с трудом выкидывая дурные мысли из головы. — Надо встать вот сюда… Думаю, это удачное место и выгодный для нас ракурс…

— Диана… — утробно прорычал Охотник, наклоняясь так, словно хотел прыгнуть на меня.

— Да-да!.. — я глубоко вдохнула и выдохнула, настраиваясь. Это же просто кино. Игра. Все, что будет сейчас происходить — будет между нашими персонажами.

Так что можно раскрыться полностью.

И я, недолго думая, стремительно рванула в объятия мужчины, чтобы с блаженным стоном впиться в его губы. У меня во рту не замедлил появиться чужой язык, но я приняла его с воодушевлением — я так ждала его!.. Я так ждала этот поцелуй!.. О, мой Охотник!..

— Мой…

Мужские руки принялись исследовать мою спину, и я выгибалась под жаркими прикосновениями.

Горячие губы вдруг соскользнули вниз, к шее — и я бездумно запрокинула голову, отдаваясь в водоворот страсти.

— Малышка… — шепнул Охотник, и у меня внизу словно магма разлилась. Изо рта против воли вырвался шелестящий стон, а мое тело прижалось к мужскому, желая сплавиться с ним в одно.

Оборотень опустил ладони на ягодицы и сжал их, а затем прижал к своим бедрам, и мне стало вдруг очень хорошо.

А потом я поняла, что чувствую что-то твердое… Что-то… Что-то нехорошее!

— Нет! — оторвалась от требовательных губ и попыталась оттолкнуть сильное тело. К горлу подкатывал ком. — Нет! Ты!.. Ты хочешь меня!

Дазан приоткрыл затуманенные глаза и одновременно расслабил объятия. Я смотрела на него и понимала, что никакого Охотника здесь и сейчас не было.

— Ты обманул меня! — я чувствовала себя преданной и хотела крушить все вокруг. Выпуталась из безвольных рук. — Уйди! Ты изначально просто хотел пои*еть меня! Все это — ложь и обман! Ты же бабник! — и я истерично расхохоталась прямо в лицо ошеломленному мужчине, отшатнувшемуся от неожиданности. — Теперь я поняла, почему ты со мной возился все это время! Тебе просто было интересно, когда в твои объятия упадет очередная дурочка!

— Что за ерунда?.. — наморщил лоб Дазан, пряча руки в карманы и пристально глядя на меня.

— Правда в том, что ты меня хочешь! — припечатала и внезапно разрыдалась, пряча лицо в руках.

— Я, кажется, уже говорил тебе, что у мужчин есть инстинкты, — медленно произнес мужчина, и по его голосу я не могла понять, что он испытывает. — Да, нам порой очень легко загореться. Но мы в большинстве случаев умеем держать себя в руках. Я говорил тебе, что со мной безопасно — я не причиню вреда. Но ты не поверила мне.

Я услышала шаги. Дазан уходил. Мне стало еще горше, и я села на корточки, привычно пытаясь затолкать плач вглубь себя — но безуспешно.

— Пойми наконец — неважно, кто что от тебя хочет, — проговорил Дазан на пороге. — Важно, чего ты хочешь сама.

И хлопнул дверью.

Ушел.

Я перестала сопротивляться и позволила горю сотрясать мое тело. Я снова проживала унизительное насилие, я снова испытывала вчерашний ужас… Сколько во мне непрожитого, как же оно сильно до сих пор, спустя годы!..

И Дазан еще!.. Со своим желанием. И с умными мыслями. Мудрец, блин! Знал бы он, каково мне! Как нелегко выжечь из памяти всю боль, все разочарование, все поломанные надежды!.. Хочется, чтобы кто-то большой пришел, укрыл меня ото всех и шептал, что все будет хорошо…

Дазан…

Дазан…

Ты мне нужен…

Я успокоилась быстрее, чем вчера. Надеюсь, это прогресс? Надеюсь, я совсем скоро вычищу смрад прежних бед и смогу зажить счастливо. Раз уж процесс пошел — нельзя останавливать!

Дазан… Да, пора признаться себе: я тебя хочу. И даже мои страхи не в силах похоронить желания моего тела.

Но что мне теперь с этим делать?!

И тут в голове молнией пронеслись две мысли.

Сумка!

Муртын!

Я начала подниматься с пола, вытирая глаза. Подошла к рюкзаку, который забыл Дазан, расстегнула его и достала свой трофей. Нашарила в недрах телефон и торопливо набрала номер соседки. Если она не спасет моего кота от голодной смерти — я, мчащая через весь город, наверняка застану хладный труп своего Муртына.