Нежные объятия льда. Правдивая история Белоснежки

Глава 5

Урсула вошла без стука и застала меня лежащей в постели. Ее глаза на мгновение расширились, когда она увидела во что превратилось мое лицо. Я оказалась хорошей актрисой: по моей щеке медленно ползла слеза.

– Как ты, милая?

– Болит. И голова кружится, – прошептала я, закрывая глаз. Боялась, что Урсула по единственному уцелевшему прочтет мое презрение к ней.

Мачеха уже сотворила прическу – высокая башня из темных волос сверкала, будто новогодняя елка. Но надо отдать должное, блеск бриллиантов и сапфиров только подчеркивал нежность кожи и натуральный румянец. Кое–кто в генетической лотерее выиграл главный приз. Правда, не раз уронил его в грязь.

Урсула тоже умела пользоваться театральными приемами. Печально вздохнув, взяла меня за руку.

– Мне придется съездить на бал. Хотя бы для того, чтобы объяснить, почему дочь генерала не почтила мероприятие, устраиваемое королем. И портниха расстроится, что ее прекрасное платье не пригодилось. Но я хотя бы свое покажу.

– Я понимаю, – произнесла я искусанными губами.

– Мне очень жаль, – сказала Урсула и покинула комнату.

Весь дом стоял на ушах, когда графиню готовили к балу. Я уже и не чаяла, когда она уедет. Мне тоже пора было наводить блеск. Я не собиралась крутить на голове башню. Достаточно было завить локоны и побрызгать их слегка подслащенной водой, чтобы те быстро не разлетелись. За неимением лаков, приходилось вспоминать бабушкины методы.

Я в окно наблюдала, как карета, запряженная четверкой лошадей, тяжело выехала за ворота. За ночь намело, и как слуги ни старались, расчистить двор не сумели. Что уж говорить о дороге. Я не видела повозку лекаря, но очень надеялась, что мы не увязнем в сугробе.

Когда кухарка и Ланца убедились, что хозяйка уехала, и никакая беда не вернет ее назад, они пришли в мою комнату. Им так хотелось, чтобы я была красивой, что они применили все свое умение. Не пришлось пользоваться сахарной водой. Горничная справилась без нее: уложила на затылке с помощью шпилек волосы, оставив часть локонов лежать на спине.

– Как же красиво они блестят, слово золото, смешанное с серебром! – воскликнула Ида, любуясь мной.

Раздетая до нижнего белья, я стояла на подушке, которую бросили на пол, чтобы не мерзли ноги. Белого цвета чулочки подхватили под коленками голубыми атласными лентами. Тонкая нижняя сорочки не скрывала моих выпуклостей. Корсет приподнял грудь и создал ложбинку между полушариями, которой у меня отродясь не было.

Ланца принесла платье. Сначала к корсету пристегнули фижмы – каркас, который придавал пышности юбкам. Следом надели их, количеством не меньше пяти. Для платья пришлось поднять руки вверх. Служанка, встав на стул, опустила на меня воздушное облако из шелковой ткани. Когда все ленты были затянуты, а крючки нашли вторые половинки, я надела туфли из серебристого атласа.

– Ну как я вам? – спросила я, покружившись, чтобы проверить, не провисают ли юбки.

– Лунная принцесса, – восхищенно выдохнула Ида, сложив ладони на груди.

– Ах, если бы это был карнавал, мы могли бы надеть на вас маску. Повеселились бы, не боясь никого напугать, – бесхитростно выдала Ланца. Кухарка на нее шикнула.

– Гера Брюнольф приехал? – спросила я, чтобы избежать неловкой паузы.

– Да, карета уже час как стоит внизу, – успокоили меня. Я подхватила подол и поспешила покинуть комнату.

– Куда же вы раздетая? – остановила меня Ланца. – На улице мороз, надо что–нибудь накинуть сверху. Правда, Урсула уехала в вашей лисьей шубе …

– Вот же гадина, – вставила Ида. – Все себе захапала.

– Но я вытащила и просушила плащ вашей матушки. Графиня Ингрид любила красивые вещи.

– Плащ? Я не замерзну? – я представила нечто тонкое и широкое.

– О, нет, он с капюшоном и подбит песцовым мехом.

По ее зову в комнату вошел мальчишка Абель. На его вытянутых руках висел атласный белый плащ.

Мех пах лавандой и приятно щекотал щеки, когда мне на голову накинули капюшон. Он был глубоким, и я надежно спрятала под ним лицо.

Гер Брюнольф маялся в холле. Увидев меня, заулыбался и подал мне руку.

– Вы не забыли свое колдовское средство? – поинтересовалась я, кладя пальцы в протянутую ладонь.

– Нет, что вы! Как я мог?

– Голубка и ворон, – вздохнув, сказала Ида. У нее на глазах навернулись слезы.

Мы и вправду так выглядели: я белая и воздушная шла под руку с сутулым человеком в черном.

Кухарка с Ланцой и Абелем вышли на порог, чтобы проводить нас. Я с беспокойством обернулась на дом и заметила в окнах слуг, которые смотрели на нас.

– Не переживайте, они не выдадут, – понял мой страх лекарь. – Они все работали еще при вашей матушке и остались преданы ее дочери.

– Я впервые вижу дом снаружи, – сказала я, забыв, что я Белоснежка. Здание выглядело величественным. Три этажа с башенками, арками и украшениями из мрамора. Я осеклась, но доктор понял правильно.

– Однажды память вернется. Я уверен, – он повел меня по лестнице, устланной ковровой дорожкой. И опять я видела в этом заботу слуг. Не хватало еще вместе с доктором проехать вниз на спинах.