Нежный возраст

6. Киса плюс Кьяра

Из парикмахерской вышла совсем другой — больше не Катюша-краса, длинная коса, как тетя Оля любила ее называть. Каре цвета «Черная карамель», непривычно легкое, разлетелось на ветру. Катя поймала волосы, попробовала пригладить, зацепить за уши, но они не слушались и щекотали шею. Она любовалась на свое отражение в окнах парикмахерской и счастливо улыбалась. «Я это сделала!» — ликовала она.

Домой влетела вся такая няшная и сразу кинулась к зеркалу. Катя поверить не могла, насколько крутой стала. Не терпелось показаться Наташе, но сначала, обязательно, маме. Сразу юркнула в свою комнату и достала пухлую косметичку. Вытряхнула на стол бальзамы и блеск для губ, консилер, тушь, карандаши, пудру, которую купила по совету Наташи, но не пользовалась, и палетку с тенями. Щеточки, кисточки, спонжики, сухой и жидкий хайлайтеры, чтобы сиять и выделяться, достала из тумбочки. Мама такие покупки одобряла и иногда просила «на время» что-нибудь из Катиного набора. Навсегда в мамином комоде остались корейский ББ-крем, румяна и, вроде бы, карандаш для губ, но Катя не возражала. Косметикой пользовалась редко; в школу — только блеск для губ и тушь для объема ресниц. Про остальное вспоминала, когда Наташа приходила в гости и устраивала им с мамой мастер-классы по макияжу. Сегодня захотелось накраситься по полной, чтобы ярко и сногсшибательно получилось. Она притащила свой крем из маминой спальни, в ванной прихватила мицеллярную воду и ватные диски. Села, подогнув под себя одну ногу, и провела рукой по рассыпанной на столе косметике. Время до вечера пролетело незаметно. Память телефона пополнилась десятком новых селфи; смятые ватные диски, влажные салфетки и стружка от карандашей разлетелись вокруг, как новогоднее конфетти. Катя только наполовину успела нанести последний вариант смоки-айз, когда в дверь позвонили. Ключ затрещал в замке. Быстренько поправив волосы, она выскочила в коридор.

— Сюрпри-и-и-из, — пропела радостно и замолчала, увидев ужас в маминых глазах. Но крутанулась, подкинула волосы руками и спросила: — Хорошо ведь?

Мама не ответила. Она медленно сняла обувь и с лицом, ничего хорошего не предвещающим, прошла мимо. Катя пошла следом, но мама, громко хлопнув дверью, закрылась в комнате. Катя растерялась, не помнила, чтобы раньше мама от нее закрывалась на защелку.

— Ма-а-ам, что случилось? — позвала она, прижавшись носом к двери.

Не дождавшись ответа, постояла несколько минут и ушла к себе. Быстренько прибралась в комнате, потом разогрела ужин. Мама так и не вышла, зато тетя Оля к ним заглянула. Сильно удивилась, поворчала, что зря Катя без маминого разрешения подстриглась, и выпытала причину. Катя рассказала, но попросила сохранить секрет — маме сама хотела все объяснить.

Утро казалось обычным. Катя слушала, как мама сушит волосы феном, гремит посудой. Ждала. Часы на стене тихонько тикали, отсчитывая последние минуты до будильника. Мама не зашла. Одевшись, Катя пригладила непривычно короткие волосы и пошла на кухню.

— Доброе утро. Думала, ты позовешь меня.

Мама не ответила, допила свой чай встала.

— Из-за волос расстроилась, да? Прости,мам. Я правда хотела спросить, но…

Мама помыла кружку и молча вышла. Катя медленно присела на стул. Несправедливо. Это несправедливо было, ведь ничего плохого она не сделала. Демонстративное молчание мамы ей совсем не нравилось, и Катя впервые пожалела о своем поступке. Еще и про Наташу вспомнила, от которой вчера сбежала. Она точно обиделась, потому что ни разу не позвонила после этого. «Помириться лучше до школы», — подумала Катя. К маме решила не приставать больше. Может, тетя Оля правильно сказала, что нужно время и все будет нормально. Собралась быстро, не особо придирчиво выбирая одежду. Полюбовалась в зеркало на новую прическу и, довольная тем, что с темными волосами выглядит старше, выбежала из дома. Ветер лохматил волосы и холодил шею, а Катя спешила в сквер, надеялась перехватить там Наташу, которая от шока точно забудет про дурацкую обиду. Катя очень хотел поболтать с ней, никто лучше Наташи не научит как завоевать парня.

Его заметила сразу. Тот, с кем искала встречи, сидел на скамейке и палкой чертил на земле круги. Катя сначала застыла на месте, потом, не соображая что делает и забыв про стеснение, подошла к нему.

— Привет.

Парень поднял голову, ладонью придерживая длинную челку, и вопросительно вздернул брови. Катя почувствовала как заливается румянцем, мысленно ругая себя: «Идиотина. Подумаешь, столкнулись один раз. Он не обязан помнить».

— Волосы перекрасила? — вдруг спросил он. — Прикольно получилось.

— Да. И подстриглась.

Катя прикрыла ладонями пылающие щеки, но хотелось запрыгать. Совсем осмелев от радости, она присела на край скамейки.

— Мама теперь не разговаривает со мной. И в школе никто пока не видел, — сказала ему зачем-то.

Нажаловалась получается, как маленькая. В горле запершило, Катя отвернулась и, зажав рот рукой, откашлялась.

— Переживаешь?

Она посмотрела кивнула вместо ответа. Парень тоже кивнул, понимающе. Они сидели на одной скамейке и молчали, каждый о своем. По соседней дорожке прошла Наташа, но Катя не пошевелилась, не посмела нарушить комфортную тишину. Рядом с ним даже молчать понравилось.

— Тебя как зовут? — первым заговорил парень.

— Катя.