Нежный возраст

9. А давай дружить

Сердце Кати так сильно задрожало, когда Киса снова назвал ее Кьярой. Она попыталась успокоиться, поправила волосы и посмотрела на стоящего рядом одноклассника, который выглядел как сердитый папаша.

— Да чтоб тебя, не мешайся, — сказала Ульянову, рассмеявшись.

Киса остановился и ждал. Ее ждал! Катя оттолкнула Ульянова с дороги и поспешила навстречу своему счастью. Когда подошла ближе, почуяла, что «счастье» припахивает алкоголем, но от его улыбки закружилась голова.

— С кем гуляла? — спросил Киса.

— Ни с кем.

— А что за парень?

— Одноклассник, — ответила, увидев, что Ульянов до сих пор пялится на них. — Мы не гуляли, он рядом шел.

— Однокла-а-ассник, — протяжно повторил Киса и подмигнул. — Он тебя до дома провожал, да?

Катя занервничала, чувствуя, что краснеет.

— Нет, говорю же! Он не со мной.

— Ладно, не оправдывайся, — опять подмигнул Киса. — Не удивительно, что за тобой парни таскаются.

— Кто за мной таскается?

— Одноклассник твой, — Киса тряхнул головой, откидывая челку с глаз. — Так. Что-то я забыл, куда идем.

— Мы стоим, — вздохнула Катя.

Его странные намеки и частые подмигивания не вписывались в ее мечты о милой прогулке, нежных переглядываниях и робких, как бы случайных, касаниях. Киса засмеялся и взлохматил ей волосы.

— Чего зависла?

Теперь Катя поняла, что он реально пьяненький. А ее позвал ради развлечения, чтобы потроллить.

— Мне домой надо, — разочарованно сказала она.

— На что-то обиделась?

Катя отступила назад. Подумала, что надо бежать, потому что Наташа назвала бы ситуацию кринжовой. Киса шагнул к ней и протянул руку.

— Идем тогда. Провожу тебя домой, злюка.

Катя развернулась и медленно пошла к выходу из сквера. Она мысленно ругала себя за сказанное: домой не хотелось, расставаться с Кисой тем более. Ей очень хотелось погулять с ним, но признаться в этом не хватало смелости. Они брели в сторону ее дома, пока в одном из дворов не увидели детскую площадку с качелями.

— Посидим здесь недолго? — предложил Киса.

Катя согласилась. Он ловко перепрыгнул через ограждение, скинул рюкзак на землю и уселся на качели.

— Падай рядом.

Катя смотрела, как он сдвинулся к краю, освобождая место. Вдвоем на этих качелях им придется сидеть впритык: касаясь не только плечами, но и ногами. Сердце заскакало от волнения; Катя взялась руками за ограждение, но прикинула, что перелезть не сможет и опозорится перед Кисой.

— Справишься? — спросил он. — Могу помочь.

Катя быстренько добежала до конца заборчика, вошла на площадку и, положив свой рюкзак рядом с его, аккуратно втиснулась на свободное место. Дальше все получилось само собой. Они тихонько раскачивались, болтали о всякой ерунде, вроде любимых блюд и детских увлечений. Киса рассказывал, как провел день, смеялся над взрослыми, которые, даже тусуясь, на жизнь жалуются. Катя в ответ рассказала о своей любимой группе, и он обещал послушать. Киса был такой классный, когда не прикалывался над ней. Такой откровенный, когда неожиданно признался, что домой его не тянет из-за вечных придирок отца. Тема про отца показалась слишком личной, поэтому говорить что-то об этом Катя побоялась. Зато ролевиками заинтересовалась; не верилось, что в обычной жизни люди одеваются как персонажи из фильмов про Франкенштейна или графа Дракулу.

— Я думала, ну, когда в школе столкнулись, что ты как рокер, — сказала Катя, — а ты, значит, гот? Ты не похож на гота.

— Откуда знаешь, что не похож, — Киса заерзал, разворачиваясь к ней, скривил лицо и простонал: — Отдай свое се-е-ердце, хочу твоей кро-о-ови…

Катя захлебнулась смехом и чуть не упала.

— Весело тебе? Тогда держись крепче. Будешь знать, как смеяться над самым готским готом.

Киса оттолкнулся ногами от земли, энергично раскачиваясь. Качели зашаталась, заскрипели, а Катя завизжала, требуя остановиться.

— Стой! Хватит! Я упаду!

Киса громко смеялся и продолжал раскачиваться еще сильнее. Когда от визга у Кати пропал голос, Киса спрыгнул, повернулся к ней и, раскинув руки в стороны, крикнул:

— Я поймаю! Давай!

Катю затошнило. Оставшись на качелях одна, она вцепилась так крепко, что пальцы свело от боли.

— Останови, — попросила она, но сразу прыгнула.

— Трусиха…

Больше Киса ничего сказать не успел. Падая, обхватил ее руками и прижал. Развалившись на нем посреди детской площадки, Катя пыталась придумать оправдание. Ничего подходящего в голову не лезло. «Все случилось из-за него, потому что опять дразнился» — мысленно ворчала она. Киса похлопал по спине. Катя встрепенулась, неловко сползла в сторону и осталась сидеть на земле. Он молчал и пялился в небо.

— Сам же сказал, — попыталась объяснить свой прыжок Катя.

Киса сел, потрогал затылок и, сморщившись, как серьезно пострадавший, прохрипел: