Нежный возраст

10. Реально обалдел

Кирилл скроллил уведомления о пропущенных и непрочитанных, когда телефон беззвучно задрожал в руке. Волна предчувствия адреналином разлилась по телу, задала удвоенный ритм сердцу, ударила по ушам. Он поморщился и тапнул, принимая вызов.

— Слышишь меня? — голос отца прорвался из динамика. — Матери плохо. Немедленно домой!

Кирилл приложил мобилу к уху.

— Иду, — ответил нехотя и сбросил.

Мама ждала около лифта. Она обняла, но сразу отстранилась.

— Сынок, ты пил? — спросила, тревожно оглядываясь на приоткрытую дверь.

— Да нет. Только попробовал, — виновато ответил Кирилл.

Мама вздохнула и провела рукой по шипам на бомбере.

— Лучше снять, да?

Мама грустно улыбнулась, кивнула и первой вошла в квартиру, как бы прикрывая его собой от гнева отцовского. Кирилл переоделся, затолкал бомбер в рюкзак, пошарил по карманам в поисках жвачки, но не нашел. Морально настроившись на худшее, зашел домой. Отец просверлил колючим взглядом, принюхался и по-генеральски скомандовал:

— Спать пошел!

Мама засуетилась, затолкала Кирилла в комнату и сказала:

— Покушать сюда принесу.

Кирилл разделся, повалилися на кровать и закрыл глаза. Его подташнивало и болезненно тянуло под ребрами. В мыслях замелькала Кьяра. Можно было избежать разборок, вернувшись домой днем, но он совсем не жалел, что прогулял с ней до вечера. Казалось, с улыбчивой, непредсказуемой Кьярой знакомы всю жизнь. «Странно», — подумал Кирилл, погружаясь в приятную дремоту. Приснилась ему другая — с огненными волосами и голодными глазами. «Вампирша» тянула руки и страстно шептала: «Киса... мой котик».

— Сынок, — похлопав по спине, позвала мама.

Кирилл натянул одеяло на голову, надеясь продлить сон. Ничего не получилось.

— Вижу, что не спишь уже. Папа поговорить хочет.

Кирилл открыл глаза, сел и зажмурился от яркого света. Ночь закончилась слишком быстро, начинался день расплаты. Он вспомнил, как отец смотрел вчера. Первой, и интуиция подсказывала что правильной, мыслью мелькнуло желание свалить из дома. С алкоголем реально красную линию пересек, но что сделано, того обратно в бутылку не сольешь. Кирилл встал, энергично растер ладонями лицо, чтобы взбодриться, и сказал:

— Оденусь и выйду.

Отец сидел на диване, точно по центру, и листал книгу. Мама, как стражник, ждала перед дверью.

— Пойди умойся, — предложила она, давая возможность растянуть время, но Кирилл решил не откладывать неизбежное.

— Так получилось, — первым заговорил он, сев рядом с отцом. — Я не из вредности пил, или что ты там себе надумал. Больше не повторится.

— Твоя неблагодарность удивляет.

Кирилл закатил глаза и приготовился к выносу мозга.

— Чего тебе не хватает? Одежда, современные гаджеты, поездки, лучшие репетиторы. Всем обеспечен. Говоришь, не понимаем тебя. Так и есть, я не понимаю!

Говорил отец на удивление спокойно, словно не ругался, а репетировал речь перед ответственным выступлением. Обычно, прооравшись, он выпускал пар и отходил. Сегодня, Кириллу так показалось, настроился на серьезный разговор.

— Я благодарен, — осторожно, стараясь не выбесить отца, сказал Кирилл. — Разве плохо учусь? Один из лучших ведь в параллели. Неужели не имею права на увлечения?

Отца слегка передернуло, и у Кирилла появилось нехорошее предчувствие. Сдержав покерфейс, отец продолжил:

— Ты почти взрослый, значит сначала обязанности, а потом увлечения. У тебя почему-то все наоборот.

На провокацию про обязанности Кирилл не отреагировал. Напрягало, что слишком неестественно вел себя отец, пальнуть мог в любой момент. Кирилл молчал. Знал, и это было самое отвратное, лишающее его права спорить, что из-за алкоголя сам подставился. Ждал, когда об этом разговор начнется, но отец листал книгу. Боковым зрением Кирилл присмотрелся, оценивая настоение, и понял, что отец тоже ждет — ошибки, слов, за которые можно зацепиться. Разболелась голова; Кирилл громко вздохнул.

— Я разочарован! — сказал наконец отец.

Не выдержав напряжения, Кирилл подскочил с дивана и заорал:

— Да блин! Родите меня обратно, если до вашего идеала не дотягиваю. Почему я тебе вечно должен? Почему в свободное время не могу жить так, как хочется? Окей! Будут тебе гребанные пятерки, мусор хоть каждый день выносить могу. Что еще? Какие еще обязанности? Сделаю все, только не мешай жить! И не покупай мне ничего больше!

Кирилл ринулся в свою комнату, скрывая внезапные слезы. Наперерез ему бросилась мама.

— Инга, не вмешивайся, — до жути спокойно сказал отец.

Кирилл оттолкнул маму, захлопнул дверь, но отец зашел следом.

— Наш разговор не окончен. Сядь.

— Я тебе собачка что ли? — огрызнулся Кирилл, тормоза не сработали.

И отец сорвался. Кровь бросилась ему в лицо; он схватил со спинки кровати джинсы, швырнул в Кирилла. Потом подошел и схватил за ворот футболки.