Нежный возраст

22. Метод пикапа такой

Дима гипнотизировал затылок Кати почти на каждом уроке. На переменах сдерживался, чтобы не ходить за ней. При любой возможности ловил обрывки их с Наташей болтовни. Подойти можно было, но дальше-то что? Разговаривать много и увлеченно он мог только о боксе или о спорте в общих чертах. Услышал, что Ярина фанатеет от музыкальной группы, узнал название, посмотрел несколько клипов, чтобы в теме быть. Выяснил, что пацан, за которым она бегает, учится в восьмом классе, и ничего в нем особенного. Неспортивный, худой, длинный — Жека называет таких «тюбиками». Но как этого «Тюбика» победить, Дима пока не понял. Девчонки все-таки сложные. Вот в спорте все просто: отрабатывай навыки и реализуй на практике, формируя умение. Когда есть цель и терпения хватает, при правильном подходе к тренировкам, нужный результат будет. Правильного подхода к Яриной Дима не находил. Еще, как назло, биологичка не оправдывала ожиданий с групповыми проектами, тупо задавала параграфы читать или мини-доклады писать, а не обещанные совместные работы, где можно с Яриной нормально пообщаться.

— Ульянов Дмитрий нас просветит.

Дима встрепенулся, услышав свое имя, и поймал вызов во взгляде учителя.

— Ты вообще слушал, Ульянов, или спал с открытыми глазами?

Леонид Иванович, учитель справедливый и спокойный, терпеть не мог две вещи на своих уроках: прогулы и сон. Если бы за это давались медали, то Дима влегкую мог золото забрать, нудная манера преподавания историка его вгоняла в сон.

— Поднимайся, Дмитрий. Милости прошу. Не терпится услышать твое мнение о влиянии великих географических открытий на формирование колониальных империй.

Мертвая тишина прибила класс, многие боялись, что внятного ничего он не скажет и отвечать придется кому-то еще.

— Время тяни, — шепнул Ломаков, когда Дима прошел около него. — Звонок через десять минут.

Дима тянул. Держался уверенно, как на ринге во время поединка: параграф вспоминал фрагментами, выдавал информацию почти с фотографической точностью. Только отменная зрительная память и выручала, компенсировала время, потраченное на тренировки, а не на домашку. Лица одноклассников теплели и медленно возвращались к жизни. Дима чувствовал общее одобрение и, может быть, благодарность, но не от Яриной. Катя задумчиво грызла ручку и ни разу на него не посмотрела.

Последние дни тянулись в раздумьях и наблюдениях, но решения не находилось. В спорте всегда направлял тренер, а на кого опираться в отношениях, у кого советов просить, Дима не представлял. Прикидывал и откидывал варианты, пробовал с фанатской темы приблизиться, но она мастерски держала дистанцию. И по линии биологии на контакт вяло шла, в субботу не захотела говорить с ним по телефону. А сегодня реально выбесила, потому что в школу пришла с рассечением на лице и ободранной ладонью. Проскочила мимо него, будто на крыльце не заметила. Дима после этого об уроках думать не мог. После урока истории собирался подойти, но Наташа буквально выволокла Ярину из класса. «Что-то серьезное случилось», — подумал Дима. Версию болтуна Гусева про участие в драке отмел без сомнений, активными видами спорта Катя тоже не занималась, оставался вариант с жертвой буллинга. От этого предположения в груди у Димы все узлом затянулось, пальцы до боли сомкнулись в кулаки. За Катю он любому бошку отобьет, и пусть его за это из бокса выгоняют.

— Тебя переклинило после истории или что? — спросил Ломаков и вытянул перед собой руку, сжатую в кулак.

Дима рефлекторно напрягся, готовый к бою.

— Э... э... э! Я ведь просто спросил. Думал, пора нам подружиться. Ты чего нелюдимый такой?

— Извини. Меня реально переклинило. Не понял, чего ты хочешь.

— Слышал, ты боксом занимаешься, — Ломаков вернулся и сел на край парты. — Научишь парочке ударов?

— Можно, — пожал плечами Дима и подумал, что Катя так часто делает.

Пятиминутный разговор с одноклассником дал нормальную разрядку; Дима успокоился еще больше, когда Катя с Наташей зашли в класс. На третьей перемене Ярина пропала из вида и вернулась с довольной улыбкой. Биологию заменили на еще один русский, и Дима вспомнил про распечатку с докладом. Отдать решил после уроков и заодно проводить Катю. Но планы опять попутал «тюбик». Смотреть на их заигрывания не хватило терпения, поэтому от греха подальше пришлось свалить.

С тренировки Дима пришел домой без сил: за день вымотался эмоционально больше, чем физически. В комнате храпел Жека, из-под его подушки торчал журнал с пышными формами, за который мать уже не раз брата по морде лупила. Дима ухмыльнулся и тоже в кровать завалился. Он почти уснул, когда в сознании гонгом прозвенело — тренером по отношениям может быть брат.

— Жень. Жека, ты спишь? У меня вопрос.

Дима метнул подушку на соседнюю кровать.

— Руби, — вяло отозвался Жека.

— Обещаешь не стебаться?

Одеяло брата вместе с подушкой отлетели в сторону. Бледная тень метнулась к Димкиной кровати:

— Двигай кости.

— Че творишь! — не ожидавший такого маневра, Дима еле успел согнуть ноги в коленях. — Чуть не раздавил.

— Хех! Мужики не ноют, — толкаясь локтями, Жека развалился рядом. — Спрашивай, мне любопытно до чертиков, чем ты страдаешь.

Дима сел, отодвигаясь, и с сомнением посмотрел на брата. Подумал, что Жека все-таки трепло, значит, завтра об их разговоре узнает мама, как минимум.